Но в толпе меня схватили за руку и, зажав рот, потащили в сторону. Запищав, я попыталась вырваться, но не получилось. Прокурор затерялся среди людей, и вокруг не осталось никого, кто бы помог. Мелькнула чудовищная мысль:
«Неужели отец?..»
Но, оказавшись за углом, я внезапно ощутила свободу и, развернувшись к похитителю, с силой двинула носком тяжёлого ботинка по его ноге.
— Ты в своём репертуаре, — прошипел парень в чёрной толстовке и джоггерах. Несмотря на солнечные очки и кепку, надвинутую на лицо, я мгновенно узнала его.
— Ледыш⁈ Что ты здесь делаешь?
— За тобой приехал, — сняв очки, ухмыльнулся он.
Я всмотрелась в его бледное осунувшееся лицо, отмечая жёсткие складки у губ и меж бровей, и в груди снова заныло, будто кто-то проткнул сердце ножом и повернул. Видеть Троцкого было так больно, будто мы расстались лишь вчера! Ледат подтолкнул меня к знакомому мотоциклу, украшенному изображением козла:
— Садись.
— И не подумаю! — сбрасывая его руку, возмутилась я.
— Если войдёшь туда, будешь ненавидеть себя до конца жизни, — серьёзно проговорил он.
— Тебе-то что? — не обращая внимания на брызнувшие из глаз слёзы, выкрикнула я. — Сам отдал мне документы!
— Да, — признал он и, шагнув ближе, сократил расстояние между нами так, что у меня перехватило дыхание. — Но вовсе не для этого.
— А для чего⁈ — Я с вызовом посмотрела в его тёмные глаза.
И тут Троцкий меня поцеловал. Приник к моим губам так яростно, так жадно, будто иссушённый жаждой путник к живительной влаге. Пил моё дыхание и ловил всхлипы, впитывая в себя, наполняясь мной и заполняя меня собой.
Я будто перестала существовать в реальном мире, вознеслась к облакам. В окутавшей меня эйфории позволила усадить на мотоцикл, и мы полетели от мрачного здания суда в солнечную неизвестность.
Глава 2 Ледат
Не собирался целовать Недотрогу. Приехал сообщить, что дедушка не может приехать по состоянию здоровья… Ложь! Я обманывал сам себя, ведь справку можно было переслать ценным письмом или передать курьером. Но я сел на мотоцикл и преодолел четыреста километров только для одного.
Чтобы увидеть её. Ту, что никогда не покидала меня и все эти месяцы приходила во снах. Смотрела слегка испытующе и беззащитно улыбалась, а потом начинала петь песню, от которой у меня всё переворачивалось внутри. Я просыпался среди ночи в поту. А может, это были слёзы?..
Плевать! Шёл в душ и несколько минут стоял под холодными струями, а потом отправлялся на работу. До института я работал в доставке, после — в клубе. Хватало и на медикаменты, и на сиделку, и на физиотерапию для дедушки. У него парализовало половину лица. А ещё врачи уверяли, что остаток дней ему придётся провести в постели, а если повезёт, то в инвалидном кресле.