От дикой усталости или пустоты в груди я перестал обращать внимания на издёвки Аида. Даже ничего не сказал, когда Черных заявился к нам домой и рассказал дедушке о моём поступке. Но с того дня, как увидел слезу, прокатившуюся по морщинистой щеке, больше не смотрел ему в глаза. Чувствовал себя предателем…
Но если отмотать время, я поступил бы так же. Поэтому не жалел о своём решении отдать Виолетте доказательства. Думал, что в тот день видел девушку в последний раз.
«Слабак, — ругал себя, увозя её на мотоцикле подальше от городских джунглей. — Надо было отпустить её!»
Но я не мог позволить Недотроге выступить против собственного отца. Не хотел, чтобы она окунулась в леденящее чувство предательства, отмыться от которого не получится никогда. И сейчас выжимал из своего байка всё, на что тот способен. Будто за нами гнались все псы Аида. Словно нас преследовали наёмники Коршева.
Сбавил скорость лишь когда мы съехали с трассы и направились по неровной брусчатке в небольшое поселение. Остановился у двухэтажного недостроенного дома без ограды. У импровизированного крыльца, сколоченного из кривых досок, стройными рядами лежали прикрытые брезентом ряды силикатных кирпичей. От бочки несло чем-то неприятным, и Виолетта зажала носик пальцами.
Я поспешил открыть дверь ключами, которые передал мне Клоун. После пожара с Кириллом Ильичом мы встретились лишь раз, случайно столкнулись на улице. Я даже не сразу узнал Кондратьева — за эти несколько месяцев он постройнел и даже будто помолодел. Хлопнув меня по спине, он заверил, что не держит обиды. Наоборот, пожар развязал бывшему боксёру руки. Он продал землю с остатками здания и переехал на родину родителей.
— Всегда мечтал построить дом и организовать пасеку, — со смехом признался он. — Дом ещё на стадии первого этажа, на втором работы невпроворот… Но пасека уже есть! Вот, собрал первый урожай. Привёз Вано на пробу. Хочешь баночку?
Слово за слово, и я рассказал всё, что прошло после пожара. Меня будто прорвало, слова так и лились, поэтому я поведал о том, что собираюсь лично отвезти справку деда в Москву. Клоун огляделся и, вынув из кармана ключи, позвенел ими. Хитро прищурился:
— Что-то соскучился я по этой дыре! Думаю, задержусь на несколько дней. А ты загляни ко мне, проверь, не забрался ли кто в дом. Хорошо?
Всучив мне ключи, ушёл, насвистывая песню, с которой мы выиграли…
Может, это и оказалось последней каплей.
Я увёз Недотрогу из столицы, чтобы не дать ей ранить себя, в дом Клоуна. Девушка прошла по блестящей плитке коридора в просторную пустую комнату. Мазнула взглядом по двуспальному матрасу на полу и очаровательно покраснела.