Он забрал карту и, аккуратно уложив её в бумажник, повернулся ко мне:
— Виолетта, передай Ледату, что это мой прощальный подарок.
Я машинально кивнула и, ощущая дикую слабость, с трудом поднялась на ноги. Держась за стенку, побрела обратно к палате Троцкого. Оборачиваться не хотелось, последние нити, которые ещё связывали меня с теми, кто остался позади, рвались с надрывом, как перенатянутые струны гитары. И каждая отзывалась болью в сердце. Всё, что у меня осталось — Ледыш. Если бы его не было, я бы задохнулась в ледяном одиночестве, которое внезапно обрушилось на меня.
Раньше я злилась на папу, даже хотела свидетельствовать против него и ушла из дома. Но сейчас там, где пылала ярость, зияла дыра. Пришло понимание, что родные люди внезапно стали чужими.
— Поделитесь, Игорь Константинович, что чувствуете, навсегда потеряв ребёнка? — со злым весельем спросил Черных.
Глава 14 Ледат
Как увидел Виолетту, сразу понял — случилось что-то ужасное. На девушке лица не было! Шла, покачиваясь и держась за стену, смотрела перед собой и натыкалась то на стул, то на кровать. Я хотел приподняться, но лишь со стоном откинулся обратно, придавленный острой болью, которая обрушилась на меня, несмотря на лекарства.
Виолетта встрепенулась раненой птицей и кинулась ко мне. Схватила за руку, глянула в лицо:
— Что с тобой? Тебе плохо? Позвать врача?
— Да, — улыбнулся через силу. — Окулиста. Пусть пропишет тебе очки. Напоминаю, я ранен!
— Рофлишь меня? — грустно улыбнулась она и присела на стул. Обхватив мою ладонь холодными руками, прошептала: — Спасибо…
— За что?
— За то, что появился в моей жизни, — всхлипнула она. — Не знаю, что бы делала. Мне кажется, что моя жизнь рухнула, как старый дом, и даже земля исчезла из-под ног. Я будто повисла над жуткой пропастью, и ты единственный, кто не даёт мне упасть…
И, вжав голову в плечи, разрыдалась. Я растерянно поглаживал её кисть большим пальцем, не зная, как успокоить и что сказать. Поскольку была догадка о том, что могло произойти. Если то, что я слышал после выстрела, правда, то Аид не упустит возможности донести её до всех, кто втянут в грязные игры этого подлого человека.
— Кажется, я знаю, что произошло. Твои родители?
Она кивнула. Видимо, Виолетта окончательно отвернулась от них. И было за что! Даже странно, как этим людям удалось воспитать очень честную и чересчур ответственную дочь.
— Я ничего не знала о том, чем занимался отец, — тихо призналась девушка, — но всегда чувствовала какое-то напряжение в его присутствии.
Она глянула на меня исподлобья и коротко усмехнулась: