Закрыв глаза, позволила песне течь полноводной горной рекой. Будто вода после сильного ливня, композиция обрушилась на меня, вымывая все страхи и сомнения, оставляя после себя лишь свежесть и лёгкий шум в ушах.
Как всегда, весь мир становился лишь фоном, красивой картинкой, на фоне которой разворачивалась истинная жизнь — музыка. Всё вокруг было соткано из звуков. Из нот, будто из пикселей, выстаивалось прошлое, настоящее и будущее. Лишь это было реальным. Настоящим!
И тут в мою песнь алой лентой вплёлся красивый и чистый баритон, от звучания которого по телу пробежали мурашки. Распахнув ресницы, я удивлённо уставилась на Ледыша.
Невероятно!
Я впервые слышала, чтобы у молодого человека был столь широкий диапазон, даже высокие ноты Троцкий исполнял легко, с силой и яркостью. Заслушавшись, я ушла на второй план, уступив Ледату, и он тут же кольнул меня насмешливым взглядом.
Ах так?
Схватив микрофон, я рывком сняла его со стойки и на новом куплете с трудом, но перехватила инициативу у Троцкого. Казалось, в этой гонке превзошла саму себя, а припев мы уже вывели вместе, чудом подстроившись друг под друга.
Девочки вскочили со своих мест и принялись хлопать в ладоши.
— Ещё б клавишные, и был бы шедевр! — восхищённо воскликнула Вика, как только музыка смолкла.
— Так давай, — Троцкий кивнул на синтезатор. — Или приехала просто так?
— А я?.. — с надеждой привстала Поля.
— Бэк-вокал, — припечатал Ледыш.
— Согласна! — обрадовалась она.
Девушки поднялись на сцену, заняв каждая своё место. Ребята вдохновенно обсуждали следующую композицию, Троцкий шевелил губами и перебирал аккорды, раздумывая о чём-то своём, а я…
Надо было сказать, что возвращаюсь в Москву.
Вот тот самый момент, когда нужно объявить об этом и уйти.
Но я осталась.
Позже, когда мы исполнили самые яркие хиты этой осени и засобирались по домам, в клуб начали подходить работники.
— Ледат, — обратился к Троцкому высокий широкоплечий мужчина со сломанным носом. — Ты бы не светился здесь.
— Я договорился с Клоуном, Вано, — спокойно ответил Ледыш.
— Знаю, — отмахнулся охранник, — но Аид…
— С ним тоже всё решено, — оборвал Троцкий.
— Всё? — не поверил тот.
— Почти, — неохотно признался Ледат и кивнул на нас. — Моя группа.
— О! — приветливо оскалился Вано при виде меня. — Помню её… Девчуля поёт не хуже тебя!
— Спасибо, — радуясь комплименту, поблагодарила я.
— До меня ей далеко, — буркнул Троцкий. — Надеюсь, завтра постарается лучше. Встречаемся в то же время. Недотрога, чего застыла на дороге? Я опаздываю!
В растерянности я отступила, и Ледыш, не прощаясь, выскочил из клуба. Когда вышли на улицу, его уже и след простыл, а мы направились прогуляться по набережной. Речка была широкой, но неглубокой, тянуло затхлостью, но меня это почему-то не раздражало. Внутри всё пело, за спиной будто крылья выросли, приподнятое настроение не смог испортить даже Троцкий.