— Знаю, — приуныла я и попыталась найти другой выход. — Может, сначала поговорить с ректором? Попрошу выделить нам помещение в институте? Инструменты там тоже какие-то есть…
— Вот именно, что какие-то, — перебила она. — Старьё, которое едва не разваливается в руках. И звукоизоляция ни к чёрту! Не говоря о том, что нас будут донимать тайные поклонницы Ледыша.
Тут я улыбнулась.
— Ты о тех, что провожают Ледата до байка, не решаясь подойти ближе, чем на десять метров? Разве нам могут помешать боязливые краснеющие фанатки?
— Они робкие только при Троцком, — фыркнула Руся. — Кажется, ты единственная, кто не стушевался перед ним. У Ледыша талант доводить девчонок до слёз, но это его не спасает от печенья ручной работы, подложенного в багажник мотоцикла, и от любовных посланий тоже.
Мне стало интересно.
— Это как раньше? На бумаге? А почему девушки не пишут ему в личку?
Ворона простонала:
— Да он же ненавидит соцсети! Ледыша нет ни в одной. Даже мессенжер поставил исключительно для общения с медперсоналом клиники, где лежит дедушка.
Кажется, у нас с Ледатом есть ещё кое-что общее, кроме вокального таланта. Конечно, у меня нет ненависти к общению в соцсетях, но я не захожу на свои странички по просьбе родителей. Мы оба оторваны от мира, будто живём на необитаемом острове вне интернета…
— Виолетта! — в который раз позвала Руслана. — Ты ещё здесь?
— А… Да, извини. Задумалась.
— Не тяни, — посоветовала она. — Иначе Черных найдёт себе другую певицу, и мы лишимся шанса репетировать на нормальных инструментах. Даже не думай отступать! Позвони, как пройдёшь прослушивание.
Она отключилась, а я вздохнула и, сунув старый кнопочный телефон в рюкзак, вошла в «чёрный ящик». Внутри темно не было, лучи света лились со стен и потолка, а зеркальные поверхности отражали их и множили, заставляя щуриться.
Ко мне подошла стройная и высокая девушка в коротком пиджаке и узкой юбке.
— Здравствуйте, я администратор. — Улыбнувшись, она напомнила то ли модель, то ли стюардессу. — Вы бронировали столик?
— Я на прослушивание, — открестилась я.
— Прошу сюда…
Она провела меня по устланному ковром коридору до дубовых дверей. Открыла их для меня и удалилась. Я несмело заглянула в большой зал, в полутьме которого выступали столы и стулья. Когда глаза привыкли после яркого света, я заметила и сцену.
— Нравится? — раздалось за спиной.
От неожиданности я подскочила, но вскрик сдержала. Повернулась к хозяину клуба и слегка дрожащим голосом заметила:
— Очень неплохо.
— Зная, что вы приехали к нам из столицы, — оскалился он, — сочту это большим комплиментом. — И протянул руку, указывая на неприметную дверцу в глубине зала: — Пройдёмте в мой кабинет, подпишем договор.