— Оставь её, — посоветовал отец. — Возраст такой. Само пройдёт.
— Само не пройдёт!
Я не собиралась вмешиваться, но меня будто подкинуло от его пренебрежительного тона. Распахнув дверь, вошла на кухню, бросила рюкзак на пол и плюхнулась на стул. В это время засвистел, вскипев, старый чайник, и мама поднялась, чтобы выключить газ, а я склонила голову набок и сузила глаза, рассматривая лицо отца.
— Я буду что-то рассказывать о себе только в обмен на твои объяснения. И первое, о чём хочу спросить… — Набрала воздух в лёгкие и выпалила: — Ты действительно послал убийцу к внуку свидетеля?
Папа нахмурился, а мама ахнула и выронила чашку. Та упала на пол, разлетевшись на осколки. Я вздрогнула, но всё же не отрывала взгляда от экрана планшета.
— Не будешь отвечать? — уточнила горько и, подхватив лямку рюкзака, поднялась. — И не надо. Я уже всё знаю. Мам, не жди меня. Буду поздно.
И, не оглядываясь, выскочила в коридор.
— Виолетта! — рявкнул отец, но я не собиралась останавливаться. Напротив, перешла на бег, едва не сбив с ног соседку. Руся отпрянула и, поспешно прикрыв дверь, пробормотала:
— Недоброго утра.
Я коротко кивнула, заметив, что в коридоре Вороны полный разгром, будто кто-то крушил мебель. Знала, кто, поэтому промолчала, спускаясь по ступенькам. Уверена, что девушка тоже слышала крик моего отца, но не стала ни о чём спрашивать.
Мы сели в такси, которое я вызвала ещё в подъезде, и направились к зданию местного цирка, где будет проходить городской конкурс вокалистов.
— Своего цирка у нас давно нет, — рассказывала по дороге Руся. — Содержать его для властей дорого. Честно говоря, дешевле снести, чем восстановить, но губернатор не хочет терять хоть какой-то доход. Иногда приезжают труппы или певцы из других городов, но прибыли от аренды не хватает даже на косметический ремонт. Поэтому не пугайся и смотри под ноги… Наверх тоже поглядывай. Не хочется, чтобы тебе на затылок прилетел кирпич.
— Буду осторожна, — машинально ответила я, мысленно благодаря девушку, которая стала мне хорошей подругой. Её ниочёмная болтовня отвлекала от мрачных мыслей. — Во всяком случае, до выступления. Не хочу подвести Ледата.
— Между вами что-то произошло? — осторожно поинтересовалась Руся. — Вы поссорились?
— Нет, — рассматривая старое обветшалое здание цирка, к которому мы подъезжали, буркнула я. — Между нами ничего и не было.
И это было правдой. Я придумала всё, что хотела бы видеть и чувствовать. А на деле лишь преследовала парня, добиваясь хороших оценок, навязала ему участие в конкурсе, желая помочь его дедушке.