Грач замолчал на полуслове. Семён видел, как остекленел его взгляд, зрачки расфокусировались, уходя в ту точку, где мысль, прятавшаяся на периферии сознания, выходит на свет.

Грач повернулся к доске и стёр цифры биохимии. По белой поверхности остался грязный след маркера, и Грач, игнорируя его, написал одно слово крупными буквами: «СУРРОГАТ».

— Если только эта кровь не его, — сказал Грач. — Точнее, если кровь в его венах не реагирует на распад его органов. Потому что она не предназначена для этого.

Зиновьева подняла голову от бланков. Тарасов, молчавший с начала консилиума, оторвался от стены и шагнул ближе к доске.

— В смысле? — спросил Семён.

— Кровезаменитель, — сказал Грач, и голос его набрал ту чёткую, сухую интонацию, которая появлялась при попадании в цель. — Полный кровезаменитель на алхимической основе. Перфторуглеродная эмульсия или аналог, модифицированный Искрой. Жидкость, которая переносит кислород, поддерживает осмотическое давление и гемостаз, но не впитывает маркеры тканевого распада. Ферменты и продукты распада попадают в кровь из повреждённых клеток и растворяются в плазме. А если плазмы нет, если вместо неё залит синтетический раствор с другой химической структурой, молекулы распада просто не цепляются к носителю. Они выпадают в ткани, оседают в интерстиции, и анализатор читает чистую жидкость, в которой нет ни одного маркера болезни.

Грач постучал маркером по доске рядом со словом «СУРРОГАТ».

— Вот почему биохимия в идеальной норме. Гемоглобин сто сорок шесть, суррогат несёт кислород на перфторуглеродах, и спектрофотометр анализатора принимает их пик поглощения за оксигемоглобин. А Искра Лены соскальзывает, потому что она пытается контактировать с живой кровью, а натыкается на синтетику. Биокинез не работает с тем, что не живое.

Ордынская выпрямилась. Руки, обхватывавшие колени, опустились.

— Ему полностью заместили кровь, — сказала она тихо. — Всю. Целиком. Кто-то слил из него пять литров крови и закачал обратно пять литров… этого.

— И сделал это настолько качественно, — добавил Грач, — что пациент этого не заметил. Аркадий Дмитриевич бегает по утрам, ест с аппетитом и выглядит здоровым, потому что суррогат держит газообмен и гемодинамику. А тело гниёт изнутри, и ни один лабораторный анализ этого не покажет, потому что анализатор читает суррогат, а он молчит.

Зиновьева медленно отложила маркер на стол.

— Если Денис прав, — сказала она, и по тону Семён понял, что диагност уже приняла теорию и перешла к следующему шагу, — то нам нужно добраться до биологического материала, на который суррогат ещё не повлиял. До ткани, где организм производит собственные клетки. Место, куда синтетическая кровь проникает в последнюю очередь.