Ника положила руку мне на колено и сжала.

— Мы можем им помочь? — спросила она.

— Сначала нужно найти источник, — ответил я. — Убрать причину. Потом лечить последствия.

Микроавтобус свернул с главной улицы на узкую дорогу, уходившую к побережью. Дома здесь стояли реже, и между ними виднелось синее и спокойное море, с белыми точками парусов на горизонте. Дорога закончилась у двухэтажного дома с белёными стенами и деревянной верандой, увитой виноградной лозой. Дом стоял на краю обрыва, и внизу, волны лизали каменистый берег.

Капитан Балков вышел первым. Осмотрел улицу, кивнул водителю и открыл нам дверцу.

У калитки ждал молодой человек.

Он стоял прямо, сложив руки перед собой, и при виде нас коротко поклонился. Он был среднего роста, худощавый, в тёмном европейском костюме, сидевшем на нём аккуратно, и в красной феске, сдвинутой чуть набок. Лицо у него было смуглым, с тонкими чертами, и тёмные глаза бегали от моего лица к лицу Ники, от Ники к Балкову и обратно ко мне.

— Господин Разумовский, госпожа, — произнёс он по-русски, и акцент был сильнее, чем у Керим-бея, с характерным удлинением гласных. — Меня зовут Юсуф. Я человек магистра Серебряного в этом регионе. Квартира на третьем этаже, она безопасна. Я буду вашим проводником.

Юсуф поклонился ещё раз. Пальцы его правой руки, сложенные на левом запястье, подрагивали мелким тремором. Это был тремор человека, который боится. Интересно.

Я протянул ему руку. Юсуф пожал её. Ладонь у него была влажной и холодной, при тридцатиградусной жаре, и пульс на лучевой артерии, который я ощутил привычным прижатием указательного пальца, был учащённым, больше ста ударов в минуту. Тахикардия в покое. Мокрые ладони, бегающий взгляд и тремор пальцев.

Классическая триада тревожного расстройства. Или классическая триада человека, знающего, что за ним следят, и точно знающего, кто именно.

— Рады познакомиться, Юсуф, — сказал я ровно. — Ведите.

Мы поднялись по узкой каменной лестнице. Юсуф шёл первым, перешагивая через ступеньки с торопливостью, которому не терпится оказаться за закрытой дверью. Ника шла за мной, и я слышал, как она тихо дышала через рот, борясь с тошнотой, усилившейся от подъёма.

Квартира оказалась просторной, с высокими потолками и окнами, выходившими на море. Белые стены, деревянные балки под потолком, плиточный пол, простая мебель. На столе в гостиной стояли графин с водой и тарелка с фруктами. Из открытого окна тянуло морским ветром.

Юсуф показал нам комнаты, ванную, кухню, запасной выход через чёрную лестницу, ведущую на крышу. Говорил он быстро, глотая окончания слов, и каждый раз поглядывал в окно, на улицу внизу, быстрым боковым движением глаз. Профессиональная привычка или нервный тик, я пока не мог определить.