Я присел у убитого Георгом солдата и стянул с его головы шлем. Пуля пилота попала ему в лоб, оставив с этой стороны аккуратную небольшую дырку. Судя по натекшей из него крови, на затылке все выглядело куда хуже. Я глянул в открытые глаза солдата, и удивился, не увидев в них зрачка. И только секундой позже понял, что зрачок был — только он был такого же размера, как сам глаз. Огромный, и сейчас мертво глядящий вверх.

— Доктор Водопьянова, вы же знаете, что дает такой эффект, не правда ли? — спросил Георг у нашей ученой.

— Наркотик С-17. Он ускоряет рефлексы, реакцию и почти убивает инстинкт самосохранения. Я не знала, что его еще можно где-то найти.

— Уверен, что наш советник де Поль полон сюрпризов. Крис, они специально приняли дозу перед стартом. И ничего не говорили, потому что по их речи мы бы сразу поняли, что они в «жаркой» фазе. Эти двое готовились нас убить.

— Допустим, — я и сам все это понимал. Но не понимал действий Георга. Или не хотел понимать. — И что дальше?

— А дальше — ничего. Я убил обоих, ваши руки чисты. Спасибо, что помог со вторым. И мне их не жаль, если честно. Они — убийцы. Но самое важное не это. Самое важное, что я предлагаю вам изменить план. Не цель полета — мы полетим на Старобор. Но изменить подход к этому полету. Если ты согласен пока меня не убивать, то позволь рассказать подробно. У нас мало времени, поэтому говорить и думать надо быстро.

— Крис, пусть он расскажет, — вдруг проговорил Орвин. — Хуже уже не будет. Мы и так летим в сторону Святого Круга…

— Говори, — кивнул я. Упоминание Старобора сработало, и я успокоился.

— Смотри, идея советника была лететь в ту сторону, где предположительно должен быть Старобор. Мы полагаем, что он несколько выше, чем Атлантис — иначе тот вирон вас бы не засек. И примерно знаем направление. Но мы ни черта не знаем, как движется Старобор относительно Атлантиса. И все это делает такой план очень шатким. У меня есть идея получше.

— Давайте уже вашу идею! — подала голос доктор Водопьянова.

— Все очень просто. Наш корабль — тот самый, потом исчезнувший корабль — как-то нашел Атлантис, и сел на него, причем сел довольно-таки хорошо, верно? Не потерпел крушение, а именно сел. Как он это сделал? Я почти уверен, что навигация на корабле была такой же, как у нас сейчас. И уж точно не лучше.

— И как же?

— У того модифицированного пилота, который был у Навигаторов была теория. Он считал, что атмосфера Ядра имеет свою верхнюю границу. Другими словами, эта постоянная белизна где-то наверху заканчивается. И оттуда должны быть видны биомы.