В небольшом и уже до боли знакомом мне тренировочном зале, куда я пришел в компании сержанта, меня ожидали двое. Крепкие ребята в форменных майках и коротких шортах скрашивали ожидание разминкой. Бросив взгляд на балкон над залом, я увидел полковника: он сделал вполне понятный жест — «ну вот, как ты и просил». Наблюдающий за ходом тренировки военный, который обычно перед каждым занятием объяснял мне задания и порядок действий, подошел ближе.

— Сегодня — занятие по рукопашному бою.

— Я понятия не имею, что такое рукопашный бой, — происходящее в зале мне решительно не нравилось.

— Приказ полковника, — пожал плечами солдат, считая такое объяснение вполне достаточным.

— Хорошо, а что делать-то надо? Какие правила, порядок?

— Надо не дать себя побить, — совсем не шутливым тоном произнес солдат. — Правил немного, но главное условие на сегодня одно: лежачего не бьют. Если станет очень плохо, то лучше просто лежи.

Или мне показалось, или последнюю фразу он добавил от себя, искренне, с некоторой жалостью окинув меня взглядом с головы до ног. Мой собеседник отошел за мерцающее на полу ограждение активной зоны зала, и два уже разогревшихся солдата сразу двинулись в мою сторону.

Противники не спешили, приближаясь ко мне, слегка выставив обманчиво расслабленные руки вперёд. Я интуитивно отступал, пока не подошел совсем близко к мерцающему ограждению, и не услышал предупреждающий об этом писк. Я уже хорошо знал, что если я коснусь ограждения, то получу удар током — не смертельная, но очень неприятная процедура. Один из бойцов подобрался ко мне на расстояние атаки, качнулся влево, и постарался достать меня дальним размашистым ударом ударом правой. Меня спасло только чудо, кулак бойца буквально просвистел у меня перед носом. Ого, похоже для меня никакой разминки не предусмотрели.

Второй боец начал обходить слева, лишая меня маневра, и сильно усложняя задачу отхода. Они все еще не спешили. От следующих двух атак первого мне удалось уклониться, но в тот же момент включился второй. Он быстро и очень точно ударил меня ногой в голову, и я едва успел подставить руки, защищаясь. И тут же пропустил два удара по корпусу — бам, бам, как два молота вонзились мне в живот, выбивая из тела дух. Я рухнул на пол как подкошенный, и несколько мгновений не мог вдохнуть, скрючившись от боли. Наконец, с хрипом и каким-то жалким всхлипом я втянул в себя воздух, и тут же закашлялся. Два мох соперника отошли на пару шагов. Лежачего действительно не били. Святой Круг, как же хорошо лежать! Я мельком глянул на полковника — тот наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Ну ладно, давайте попробуем еще раз.