Я с некоторым трудом встал на ноги, и мой соперники разом подобрались, выставили опять вперед одну руку, вторую держа ближе к телу. Конечно, их этому учили — с горечью подумал я и попытался скопировать их стойку. Первый боец в этот раз атаковал без ложного замаха, не тратя на него силы. От удара в голову я ушел вниз, и тут же кувыркнулся назад, уходя от удара ногой. Второй боец насел слева, и мне опять пришлось буквально прыгать в сторону. Дистанцию я разорвал, но оказался в углу площадки, лицом к двум свежим и совершенно не собирающимися уставать соперникам. Мда.

В углу моя возможность уходить от ударов резко уменьшилась, и все снова закончилось быстро — я уклонился от одной атаки ногой в голову, кое-как заблокировал руками удар в мой многострадальный живот, и тут же пропустил два удара кулаком: правый прямой, и левый, прилетевший сбоку. Первый удар потряс меня, оглушив звоном в ушах, а второй отправил на пол. Я рухнул и даже не сразу понял, где я. Болело одновременно везде, а к зубам я боялся даже прикоснуться языком. Лицо странным образом потеряло чувствительность, и лишь проведя ладонью по нему я понял, что это именно моя кровь активно капает на светлый пол тренировочного зала.

Я не знаю, что именно вызвало волну злости внутри: то ли вид своей собственной крови, то ли взгляд на полковника, который чего-то ждал, облокотившись на перила балкона с грустным видом, то ли осознание того факта, что мои соперники все еще здесь, и ждут, когда я встану. Я ощутил знакомый жар, поднимающийся бурным штормом изнутри, и нарочито медленно поднялся. Рукопашный бой? Ладно, давайте попробуем.

Солдаты, вновь шагнувшие в мою сторону, как только я поднялся с пола, теперь двигались заметно медленнее, но я уже знал — дело было не в них. Я даже успел разглядеть что-то вроде жалости в глазах одного из них, когда второй атаковал. В этот раз я ушел вниз от первой атаки, скользнул вдоль самого ограждения, уходя от второй, и тут же увернулся от пинка ногой, уйдя в сторону и толкнув атакующего от себя, продлив его движение. Тот этого не ожидал, и сделал по инерции лишний шаг вперед, на ограждение. Контур коротко вспыхнул красным, и боец выругался, получив удар током. Впрочем, этих тренированных ребят такая заминка не остановила — они казались лишь удивленными моей неожиданной прытью.

От нескольких следующих атак я просто уворачивался, пока меня снова не зажали в другом углу зала. Уход вниз, уход в сторону, предупреждающий писк контура. Я заметил просвет между нападающими и нырнул туда, но один из них всё же успел «проводить» меня ударом ноги в бок. Я рухнул у ног солдат, чувствуя, как бок взрывается болью. Боль, впрочем, почти сразу отошла на второй план, уступив место злости. Я никак не мог привыкнуть к этим странным и очень сильным ударам ногами. На Староборе я ничего подобного не видел. Надо что-то с этим делать.