— Ты всё обещаешь зацвести, а всё не цветёшь, — улыбнулась Эля.

— Терпение, дорогая хозяйка, — философски ответил симбионт. — Истинная красота не терпит суеты. Цветение — процесс тонкий, творческий. Нельзя его подгонять, как экспресс‑курьера. Всё должно созреть в нужный момент.

— То есть ты просто ленишься? — прищурилась Эля, стараясь сдержать улыбку.

— Я медитирую на расцвет, — с достоинством ответил Мурлыка. — Это требует концентрации. А ещё, признаться, немного страшно. Вдруг я зацвету не сиреневым, а, скажем, кислотно‑зелёным? Представляете, какой удар по репутации?

Эля не выдержала и рассмеялась:

— Да уж, это будет сенсация. «Симбионт доктора Мирановой сменил окрас — что скрывается за этим феноменом?»

— Вот именно! — подхватил Мурлыка. — Поэтому я тщательно выбираю оттенок. Хочу, чтобы всё было идеально.

— Ну хорошо, — Эля отступила на шаг, любуясь растением. — Я дам тебе ещё немного времени. Но если через неделю не будет хотя бы намёка на бутон, я добавлю двойную порцию обычной стоялой воды.

— Шантажистка, — беззлобно проворчал Мурлыка. — Ладно, уговорили. Постараюсь ускориться. Но без фанатизма, пожалуйста! Я всё‑таки изящное создание, а не скороспелый салат.

Эля тихо рассмеялась и покачала головой.

— Договорились, — сказала она. — Жду цветения. Но не под давлением, а по вдохновению.

— Вот это правильный подход, — одобрил симбионт. — Вдохновение, гармония, баланс… И ещё чуть‑чуть активатора, если не жалко!

Эля улыбнулась и плеснула ещё пару капель в горшок:

— Только самую малость. Чтобы не разболтался совсем.

— О, я всегда держу себя в стеблях! — торжественно заявил Мурлыка. — Вернее, в корнях. И в лепестках. И вообще, я образец самоконтроля.

— Конечно, — Эля подмигнула ему. — Образцовый, дисциплинированный и очень разговорчивый образец.

Мурлыка издал звук, подозрительно похожий на фырканье, но ничего не ответил, только лепестки его чуть затрепетали, будто он беззвучно смеялся.

Эля улыбнулась и подошла ближе к растению. Она осторожно провела пальцами вдоль одного из длинных, шелковистых листьев — Мурлыка тут же слегка изогнулся навстречу, словно кошка, требующая ласки.

— Знаешь, — задумчиво начала Эля, — иногда мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем кто либо другой. Ты ведь чувствуешь мои эмоции, да?

— Конечно, чувствую, — отозвался Мурлыка своим мягким шуршащим голосом. — Вы сейчас светитесь изнутри. Это не просто радость — это какая-то новая, глубокая уверенность. Что-то изменилось?

Эля на мгновение замерла. Ей вдруг захотелось поделиться тем, что творилось у неё в душе.