— Так лучше, — хрипло произнёс Скорпион, откидываясь на спинку кровати. Он провёл ладонью по татуировке, словно успокаивая её, и та окончательно затихла, став обычной — тёмной, чёткой, неподвижной.
Эля села напротив, всё ещё бледная, но уже с твёрдым взглядом. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене и отдалённым гулом станции за окном.
— Во что вы ввязались, Скорпион? — спросила она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно слегка дрожал. — Кто был тот даэрец? Почему вы преследовали его? И что за Хандр, которого вы ищете? Вы обязаны мне рассказать — я только что видела поножовщину, чуть не потеряла вас и… — она запнулась, но тут же взяла себя в руки, — и теперь имею право знать правду.
Скорпион усмехнулся — коротко, но теперь в улыбке было больше силы, чем боли. Он приоткрыл глаза, посмотрел на Элю, и в его взгляде мелькнуло что‑то вроде уважения.
— Дай мне несколько минут передышки, — повторил он, но уже мягче. — Хотя бы пару минут.
Он закрыл глаза, восстанавливая силы, а Эля молча сидела рядом, глядя на мерцающую вывеску мотеля за окном. Теперь она точно знала: вытрясет из него всё. Она стала свидетелем поножовщины, как он стискивает зубы от боли, видела его кровь и жуткую живую татуировку, — и просто не могла больше оставаться в неведении.
Минуты текли медленно. Эля разглядывала комнату: потрескавшуюся краску на стенах, пыльную лампу под потолком, старый шкаф с покосившейся дверцей. Всё здесь казалось таким… отвратительным и антисанитарийным.
Наконец Скорпион глубоко вздохнул, сел ровнее и посмотрел на неё прямо.
— Хорошо, — произнёс он. — Я расскажу.
Глава 29
Эля замерла, ощущая, как внутри всё дрожит от неожиданности и тревоги. Он собирается открыться ей. Доверить то, что, должно быть, хранил годами, прятал даже от самого себя. От этой мысли сердце сжалось — одновременно от страха и от странной, острой нежности.
— Я готова слушать. Без осуждения. Без оценок. Просто слушать, — тихо сказала она, слегка подавшись вперёд и положив ладонь на край кровати рядом с ним. В её голосе прозвучала такая искренность, что Скорпион на мгновение замер.
Он помолчал, глядя куда‑то сквозь неё. Взгляд стал пустым, отстранённым — казалось, он видел не стены тесного номера мотеля с выцветшими обоями и тусклой лампой, а что‑то далёкое, болезненно яркое. Картину из прошлого, которую он столько раз пытался стереть из памяти, но она всё равно возвращалась — снова и снова. Затем он глубоко вдохнул, будто готовясь нырнуть в ледяную воду самых тёмных воспоминаний.