От запаха лакрицы Кела замутило еще сильнее. Ему уже было нехорошо оттого, что пришлось завести разговор о долгах. Он подумал, что все это вообще-то не входит в обязанности Ловца Мечей; не его дело говорить с Конором о неприятных вещах, которые нельзя замять, от которых нельзя отмахнуться. Этим должны заниматься Майеш и Лилибет. Или Джоливет. Но только не он, Кел.

– Я рассказываю тебе это не затем, чтобы пристыдить тебя или свалить на тебя вину за то, что со мной произошло, – заговорил Кел, когда Конор сделал глоток из бутылки. – Я хочу, чтобы ты знал. Потому что в следующий раз они выследяттебя и приставят нож к горлутебе , а не мне.

– Я понимаю. – Конор смотрел на Кела немигающим взглядом. – Я должен был рассказать тебе.

– Кто-нибудь еще знает? Майеш, например?

Конор отрицательно покачал головой. Алкоголь помог ему успокоиться, бледные щеки слегка порозовели.

– Я должен был рассказатьтебе , – повторил он, – но сам узнал об этом совсем недавно. Помнишь тот вечер в «Каравелле»? Когда Алис пришла и сказала, что ей нужно побеседовать со мной наедине? – Конор слизнул с пальца каплю ликера. – Похоже, этот ублюдок Бек разыскивал моих кредиторов по всему Кастеллану и скупал мои долги. Долги сапожникам, портным, виноторговцам, даже долг за того сокола, которого я взял на время и подевал куда-то.

– Не «куда-то», ав небо , – улыбнулся Кел. – Он улетел.

Конор пожал плечами.

– Все на Горе живут в кредит, – продолжал он. – У нас полно долгов по всему городу. В конце концов мы платим. Так работает система. Бек обратился к Алис и попытался купить мой долг в «Каравелле». Она отказалась. Она предана мне.

«И быстро соображает», – подумал Кел. Сообщив Конору о предложении преступника-выскочки, Алис окончательно завоевала его расположение. Очутившись перед выбором, она выбрала Дом Аврелианов, и Кел ее прекрасно понимал. Он не понимал другого: почему все остальные купцы и ремесленники выбрали Проспера Бека.

Ведь Конор был прав: само существование Кастеллана, торгового города, основывалось на кредите. Аристократы влезали в долги, пока их корабли находились в плавании, а караваны путешествовали по Золотым Дорогам. После прибытия товаров долги выплачивали. Отвергнуть Конора означало отвергнуть систему, просуществовавшую сотни лет.

– Алис, – продолжал Конор, – была одной из тех, кто отказал Беку. Оказалось, что остальные мои долги в сумме составляют десять тысяч крон.

Кел не слишком удивился; он понимал, что торговцы просто не осмеливались напоминать наследному принцу о деньгах. Десять тысяч крон были потрачены не сразу, а за несколько лет.