– Это не имеет никакого значения, верно? – усмехнулась Вьен. – Полюбит она его или нет, ей все равно суждено стать его женой.

– Да, наверное. – Они стояли на солнцепеке, и Келу казалось, что у него сейчас треснет череп. – Но я хотел бы извиниться. Перед вами и перед ней. Вчера вечером Конор… он обычно так себя не ведет. Он не такой.

–Verità?[30]– пробормотала она. – Знаете, поскольку моя обязанность – охранять принцессу, я обучена наблюдать за окружающими ее людьми. Следить за их реакцией.

«Можешь мне об этом не рассказывать». Но Кел постарался сделать вид, что впервые слышит о подобных тонкостях работы личного телохранителя.

– И вчера вечером кто-то отреагировал не так, как вы ожидали?

– Никто не отреагировал, – сказала Вьен. – В этом все дело. Никого не удивило поведение вашего принца. Никого.

– Вот как? – фыркнул Кел. – Должен вам сказать, что он не каждый день одевается в костюм Бога любви и мертвецки напивается. Ну хорошо, – добавил он в ответ на ее скептический взгляд, – он действительно любит оригинальную одежду и пьет, если у него плохое настроение.

Вьен медленно покачала головой.

– Вы его родич, я правильно поняла? Значит, вы вряд ли ответите мне правдиво, если я задам вам вопрос насчет принца.

– Постараюсь, – осторожно произнес Кел.

– Он будет плохо с ней обращаться? – Вьен бросила взгляд на Луизу, которая оборвала все бархатцы и занялась тюльпанами. – Я имею в виду, не просто пренебрегать ею, а намеренно мучить ее. Мне нужно знать, к чему готовиться.

– Нет, – спокойно ответил Кел. – У него свои причуды, он иногда ведет себя легкомысленно, но по натуре он не жесток.

Вьен кивнула, но Кел не был уверен в том, что убедил ее.

– Сейчас он взбешен, и положение, в котором он очутился, злит, раздражает его. Он ничего не имеет против принцессы Луизы в принципе, но вы же знаете, что он ждал ее сестру. А потом это публичное унижение… Принцесса не виновата в том, что она еще ребенок, но…

– Но она еще ребенок, – с легкой улыбкой произнесла Вьен. – Поэтому она думает, что это какая-то игра, романтическое приключение, как в истории, которые рассказывают сказочники. Однако я знаю правду.

Женщина обернулась и окинула беспокойным взглядом свою маленькую подопечную, которая пыталась прочесть надпись на циферблате солнечных часов.

– Она еще не знает, чего лишилась, – продолжала Вьен негромко, но взволнованно. – Детства. Свободы, возможности выбирать свой путь, решать, что делать со своей жизнью, любить того, кого захочется, – всего. Она никогда не испытает влюбленности, этого счастья и боли, и даже не подозревает об этом.