– Все это отобрали и у Конора, кроме детства, – заметил Кел. – Но он об этом знает.

На мгновение ему показалось, что Вьен понимает его, сочувствует – если не Конору, то ему, Келу. Конечно, она не знает о том, что он Ловец Мечей, подумал Кел, но кое о чем она все же догадалась.

– А вы? – спросил Кел. – Не думаю, что вы добровольно выбрали такую жизнь. Вы телохранитель принцессы, так что вам пришлось, можно сказать, отправиться в изгнание. А что будет через несколько лет, после того как она… после того, как они поженятся? Вы уедете в Аквилу?

Она смотрела мимо него, щурясь на солнце.

– Я вернусь в Сарт лишь в том случае, если вернется Луиза. Я не только ее телохранитель; я дала клятву оберегать ее и быть с ней рядом, пока она жива. Я последую за ней всюду. Это мой долг, мое призвание. Наверное, вам трудно это понять.

– Почему же, – возразил Кел. – Я вас прекрасно понимаю.

К ним подбежала Луиза. Ее кудряшки растрепались.

– Смотрите, я поймала птичку, хорошенькую птичку! – кричала она на родном языке.

В ее сложенных ладонях сидела маленькая красная птица с желтыми пятнышками на крыльях.

– Она называется алый танагр, – раздался голос Конора. – Наши люди считают, будто она приносит удачу, потому что окрашена в цвета Кастеллана.

Кел резко обернулся; он не услышал шагов Конора, что было необычно для него. Он всегда предугадывал его появление, чувствовал его присутствие.

Луиза ойкнула, алая птичка вырвалась из ее рук и улетела. Видимо, девочка еще не успела разочароваться в Коноре. Он был одет в черный бархатный сюртук с золотыми галунами; белые кружевные манжеты и галстук были чересчур пышными даже для такого модника, как принц. Среди кружева на шее поблескивала подвеска – две золотые птицы, державшие клювами рубин.

– Maravejóxo[31], – вздохнула Луиза.

Кел заметил, что Вьен в раздражении закатила глаза.

– Ваше высочество, – заговорил Конор на сартском языке, – не хотите ли осмотреть сад моей матушки? Он намного больше и красивее, чем этот, и там живут павлины.

Глаза Луизы заблестели от восторга. Вьен, прищурившись, рассматривала Конора, но он не обращал на нее внимания. Кел понял, что он не собирается ни оправдываться, ни извиняться за свое поведение в доме Ровержей.

– Келлиан, ты не проводишь госпожу Вьен в Сад Королевы? – обратился к нему принц. – Я бы сделал это сам, но у меня назначена встреча в городе.

Встреча в городе? Кел впервые слышал об этом, но не мог задавать вопросы сейчас, при Вьен, – несомненно, поэтому Конор и выбрал именно этот момент для того, чтобы объявить о своих планах. Кел пристально взглянул ему в лицо, но Конор стоял с невинным видом, широко распахнув серые глаза.