Я кивнул и скользнул в кусты.

Картина открылась мерзкая. Белая «Нива» стояла на небольшой поляне, задняя дверь распахнута. Рядом трое мужиков — двое молодых, один постарше. На земле — разделанная не до конца туша косули. Самка, ещё молодая, но с выменем, с уже подросшим детёнышем, который, судя по всему, сейчас где-то рядом мечется, потеряв мать. У одного в руках нож, весь в крови, у второго — топор. Третий, старший, курил, опершись на капот.

— Руки вверх! — рявкнул Вован, выходя из-за деревьев. — Егерская служба! Всем стоять, не двигаться!

Мужики дёрнулись. Тот, что с ножом, сделал движение, будто хочет спрятать его за спину. Но тут же замер, увидев направленный на него карабин.

— Я сказал — руки вверх! — голос Сороки не оставлял сомнений. — Брось нож на землю. И ты, с топором — брось!

Я вышел слева, держа их на прицеле. Лица у всех троих были… разные. Старший — злой, с прищуром. Молодые — испуганные, растерянные.

— Спокойно, парни, — заговорил старший, медленно поднимая руки. — Давай разберёмся. Мы ничего такого…

— Молчать! — оборвал его Вован. — Самка косули, вне сезона, без лицензии — это «ничего такого»? А ну-ка, документы все предъявим!

Мужики, переглядываясь, достали паспорта. Вован их забрал и отойдя к машине принялся записывать данные в блокнот.

— Саша, осмотри машину и тушу, — скомандовал он.

Я подошёл к «Ниве». В багажнике — окровавленные мешки, свёртки. В салоне — пустые бутылки, закуска. Обычная картина для таких «охотничков».

— Вован, тут мясо уже упакованное, — доложил я. — И в багажнике, и в салоне.

— Понял. Так, вы трое — сели на траву, руки на коленях. Саш, пригляди.

Старший, пока садился, процедил сквозь зубы:

— Слышь, егерь. Может, договоримся всё же? Мужики вы или нет? Ну, сгоряча вышло. Деньги нужны? Скажи сколько.

— Ах ты ж падла! — Вован шагнул к нему, схватил за грудки. — Ты мне деньги предлагаешь? Да я за каждую косулю в этом лесу, за каждого лосёнка, за каждого зайца перед лесом отвечаю! Я их выходил, когда они от голода умирали! А ты мне — деньги⁈

— Владимир, остынь, — положил я руку ему на плечо. — Не надо. Протокол составим, и пусть суд разбирается.

Сорока отпустил мужика, тот тяжело дышал, но молчал.

Составление протокола заняло около часа. Вован записывал всё до мелочей: марка машины, номер, количество туш, оружие — два незарегистрированных карабина, на которые даже документов не было, а это статья, и серьёзная. Топор, нож. Всё изъяли, сложили в кучу.

— Распишитесь вот здесь, здесь и здесь, — ткнул пальцем Вован. — И запомните: завтра же ваши данные уйдут в район, в охотнадзор. А оттуда — прямиком в суд. Штраф — от тысячи рублей, и это если повезёт. А может и срок светить.