— Аннушка, как же ты похорошела, моё солнышко! — пропела она издалека.

— Агриппина, что тебе нужно в моём доме? — повеяло холодом от слов Вовкиной супруги, и я ни секунды не сомневаясь, тут же чуть оттеснил её от калитки и вышел за ворота, встав там на страже.

Похоже, гостья к нам прибыла далеко не самая желанная.

— Деточка моя, да я же тебя ещё вот такусенькой на руках носила, пелёнки тебе меняла, — сладким голосом запела гостья.

— Короче говори, или уезжай! — обрубила Аннушка её попытки к манипуляциям.

— Внучонок у меня плох. Ваша травница не взялась за лечение, сказала, что не потянет, но к какому-то парню меня направила, который у вас теперь живёт.

— А ты что сама? Неужели так ослабла! — упёрла Аннушка руки в боки.

— Ты же знаешь, что лечение это не совсем моё, — этак вынужденно призналась молодящаяся старуха.

— «Ух ты! Настоящая инициированная ведьма!» — известил меня Ратибор, — «Кадр редкий, и оттого, крайне ценный».

— Смеёшься? Мне тут ещё ведьмы не хватало. Что она сюда припёрлась?

— «Видимо та бабка меня в тебе учуяла. Как, не спрашивай. Бабы — они чуют иногда то, что ничем другим не определишь. А с этой стоит поиграть. Мне бы на внучонка её поглядеть, а потом мы ей такую цену выкатим…»

— Этот «Москвич» отберём? — скептически поинтересовался я, оглядывая изрядно потрёпанное жизнью транспортное средство.

— «Как минимум парочке проклятий заставим нас обучить. Очень полезная штука! У меня лишь эльфийские в арсенале, от бабушки, но тебе до них пока очень далеко, а тут местные, и как я догадываюсь, не слишком затратные по Силе.» — прямо — таки потирал свои призрачные руки мой неугомонный наставник.

— Ты серьёзно? — мысленно опешил я. — Проклятия? Ты хочешь, чтобы я учился проклятиям?

— А ты думал, магия — это только травки-муравки и зелья для красоты? — усмехнулся Ратибор. — В нашем деле всякое бывает. И защита бывает нужна, и наказание. А проклятие — оно как инструмент. Можно во вред, можно впрок. Главное — уметь дозировать.

Я вздохнул. Спорить со стариком было бесполезно, тем более что гостья действительно выглядела… странно. Несмотря на громоздкую фигуру и деревенский платок, в ней чувствовалась какая-то скрытая сила. Глаза — молодые, цепкие, совсем не под стать морщинистому лицу.

— Так это ты, стало быть, тот самый травник? — Агриппина перевела взгляд на меня, и я буквально физически ощутил, как меня ощупывают — словно рентгеном просвечивают. — Молодой больно. И не похож на знахаря.

— А ты не похожа на бабушку, — в тон ей ответил я. — Слишком бойкая для своих лет.

Она усмехнулась, но усмешка вышла кривоватой.