Я стоял, как идиот, посреди двора в одной футболке и трениках, трясясь от холода и внутреннего огня, и пытался удержать в себе эту бешеную энергию. Казалось, что прошла вечность. На самом деле — минут десять.

— Достаточно, — наконец сказал наставник. — Теперь беги.

— Куда? — выдавил я, чувствуя, что язык еле ворочается.

— Вдоль оврага, до старой мельницы и обратно. Без остановок.

— Это же километров пять, если не больше, — возмутился я.

— Шесть, если считать до моста. Бегом. И не вздумай сбавлять скорость. Я вижу твой резерв. Если он упадёт ниже отметки — побежишь второй круг.

Я побежал. Не потому, что испугался второго круга, а потому, что понял: Ратибор не шутит. И это только начало.

… когда я, еле волоча ноги, вернулся во двор, наставник что-то прокряхтел — то ли одобрение, то ли жалость.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь завтракать. Через полчаса — занятие с резервом. А после обеда — зелья.

— Какие зелья? — простонал я, рухнув на траву.

— Те самые, на которые ты так легко согласился. — Ратибор отправил меня к дому, — И запомни: сегодня был самый лёгкий день. Завтра будет хуже. А послезавтра — ещё хуже. Пока твой резерв не начнёт расти с каждым днём, а не стоять на месте, как сейчас.

Я лежал на холодной земле, смотрел в серое небо и думал о том, что где-то там, в городе, мои ровесники сейчас досматривают сладкие сны, а я ввязался в это безумие по собственной воле.

С Вовкой мне удалось договориться. Попросил у него неделю на индивидуальные занятия и озвучил просьбу — временно занять баню, которая у него находится на дальнем конце огорода, около ключа.

Видно было, что Сороке крайне любопытно, что со мной происходит, но видимо он всё списал на знакомство с Агриппиной и нехотя, но согласился.

… через неделю я понял, что Ратибор был прав — каждое завтра было хуже. Намного хуже. На третьи сутки меня начало тошнить от одного запаха зелий. На пятые — мышцы болели так, что я не мог поднять руки, чтобы помыть голову. Но резерв… резерв рос. Я чувствовал это. С каждым днём он становился шире, глубже, податливее.

На восьмой день, когда я, шатаясь, вышел на утреннюю пробежку, Ратибор остановил меня.

— «Хватит на сегодня бегать. Теперь будем учиться держать поток под нагрузкой».

Он подвёл меня к трактору, который Василий завёл, но оставил во дворе прогреваться.

— «Подними», — коротко приказал наставник.

— Что — подними? — не понял я.

— «Трактор. Спереди. За раму. Чистой Силой. Без артефактов».

Я завис, пытаясь понять, шутит он или нет. Но нет, Ратибор не шутил.

— Ты сдурел? — выдохнул я. — Он же весит больше трёх тонн!