— Ты просил ускоренную прокачку, — спокойно ответил наставник. — Я тебе её даю. Берись за раму и поднимай. Силу пускай из резерва, не жалей. И не вздумай задействовать мышцы — они только направляют поток.

Я подошёл к трактору, обхватил холодную металлическую балку. В голове крутилась только одна мысль: «Неужели я принимаю столько мук ради сраного тракторного прицепа⁈»

Закрыл глаза, сконцентрировался. Сила потекла из резерва — мощно, тяжело, как расплавленный металл. Я направил её в руки, в спину, в ноги. Трактор дрогнул. Я почувствовал, как передние колёса оторвались от земли на палец, на два, на три…

А потом резерв дал обратку. Удар был такой силы, что меня отбросило на несколько метров. Я приземлился на спину, выбив приземлением из лёгких весь воздух.

— «Плохо, — прокомментировал Ратибор. — Ты держал поток только в одном направлении. А нужно было создавать постоянную петлю. Встаём и повторяем».

— Не могу, — прохрипел я. — Дай отдышаться.

— «Можешь. У тебя резерв ещё на две трети полон. Вставай».

Я поднялся. В глазах темнело, руки тряслись, но я снова пошёл к трактору.

… к концу второй недели я перестал чувствовать своё тело. Я жил в каком-то тумане, где были только бег, зелья, трактор и бесконечные упражнения на удержание потока. Ратибор не давал поблажек. Каждое утро начиналось с ледяного душа и зелья, которое выворачивало внутренности, но расширяло резерв так, что я чувствовал каждый его новый миллиметр.

Сорока не понимал, что со мной происходит, на однажды увидев упражнения с трактором с вопросами пока не лез.

На пятнадцатый день, утром, случилось то, чего я не ожидал. Я стоял посреди двора, удерживая над головой огромное бревно, которое мы с Василием когда-то притащили для ремонта трактора, чтобы опереть на него раму без колёс. Бревно висело в воздухе, медленно вращаясь, а я чувствовал, как Сила течёт по телу свободно, без напряжения, без рывков.

— «Достаточно», — сказал Ратибор.

Я опустил бревно на землю. Без шума, без пыли — просто аккуратно вернул на место, как чашку на стол поставил.

— «Теперь ты понимаешь, — наставник явно был доволен результатами, — Почему я настаивал. Твой резерв вырос втрое за две недели. Если бы ты тренировался по обычной методике, на это ушёл бы год».

Я кивнул. Сил на разговоры не было, но внутри что-то изменилось. Я чувствовал себя… другим.

— «А сейчас, — Ратибор словно улыбнулся, впервые за всё это время, и я это почувствовал, — Иди умойся, поешь и поспи. Завтра выходной».

— Выходной? — я не поверил своим ушам.

— «Да. Ты заслужил. Послезавтра начнём следующий этап».