— Ты бы хоть завтрак похвалил, — обиженно сказала мама. — Блинчики, красная икорка, какао… Я раньше такое только по праздникам вам с отцом делала, когда на работу не надо было торопиться.

— Ой-й мам, все было очень вкусно, но прости, тороплюсь, опаздываю в школу, — неуклюже слукавил Антон и вышел за дверь.

— Так ещё же целый час до первого урока, — крикнула мама ему в спину. — Ты какой‑то не такой сегодня, Антошка. Будто не здесь, а где‑то далеко. Боишься чего‑то?

* * *

На улице Троллейная, напротив Ленинского трамвайного депо, недалеко от дома Архиповых, ещё с войны стояли три двухподъездных двухэтажных щитовых барака, построенные пленными немцами и в обиходе именуемые «мансарды». Немцы строили эти бараки быстро, засыпая стены угольным шлаком от заводских печей для разогрева чугунных слябов при ковке.

Бараки получались тёплые, просторные и именно они позволили тогда властям города оперативно переселить людей из сырых и холодных землянок. Комнаты были большие, с высокими потолками. У каждой семьи была своя сарайка для дров и угля. Вода из колонки, удобства во дворе, но и это было за счастье для измученных военными лишениями семей беженцев, эвакуированных и переселенцев, оставшихся в Новосибирске уже навсегда.

Теперь же это временное жильё начали потихоньку сносить. И эти три барака тоже пошли под снос, а на их месте должны были построить нормальную пятиэтажку-хрущёвку.

Людей из этих бараков уже отселили и организовали здесь строительный участок — отгородили забором, поставили будку для сторожа и пригнали прорабский вагончик на колёсах. И сейчас охочие до денег строители собирались не просто ломать, а сперва рачительно разобрать эти бараки — снять окна, двери, разобрать полы, крышу и т.д. Образующиеся при этом материалы, язык не поворачивался назвать их строительными отходами — в основном, доски и брусья, прораб с бригадиром очень даже неплохо определили бы дачникам. За небольшую мзду, естественно. Дефицит, за сухими досками б/у тогда очередь стояла, они ещё лучше, чем новые и сырые.

Когда Антон подошёл к забору стройки, рабочих на объекте ещё не было, смена начиналась в восемь. И он не долго думая врезал по уже итак приговорённым к уничтожению баракам «воздушным кулаком» средней силы. Ну или «воздушным тараном», кому как нравилось называть этот элемент боевой магии от Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа платиновых и дважды платиновых магов Союза Свободных Окум.

Все три барака беззвучно взлетели в воздух и немного там повисели. Затем, прямо в воздухе, разобрались на элементы. Сперва на землю со страшным грохотом рухнули тяжёлые обломки бетонных фундаментов, печные кирпичи, шлак из стен, гвозди, стёкла, шифер, жестяные водостоки… и лишь затем — доски, фанера, брусья, дверные и оконные рамы. Когда пыль немного рассеялась, в свете уличных фонарей стали видны — компактная аккуратная куча деревянных стройматериалов б/у — грузи и вези на дачу, и мечущаяся фигура сторожа. Фигура махала руками и материлась. От ближайших домов к стройке уже бежали люди, напуганные неожиданным грохотом.