— А-а-а, ну про роман я уже знаю, мы с мамой вчера ездили в редакцию «Новосибирских огней», они его печатать собираются в январском номере. Это Изабелла Яковлевна им его засветила, я не посылал. Неожиданно это всё, но как уж есть. Сейчас просят ещё вторую часть написать, я согласился.
— И правильно сделал! Пока ты её пишешь, я ещё много чего у этой пещеры Алладина выпрошу для школы!
— Лампы…
— Что лампы?
— Алладина, это лампа, а пещера, это сорок разбойников.
— Ну да, ну да, конечно, лампы, — согласилась Елизавета Ивановна. — И всё таки, что мне просить у этой лампы лично для тебя, давай подумаем? И ещё скажи, ты в девятый собираешься? А то уйдёшь через полгода и лампа захлопнется.
— Пещера…
— Что пещера?
— Захлопнется пещера, а лампа погаснет, — пояснил Антон.
— Да какая уж разница! Лучше расскажи мне про свои планы.
— Хорошо! Я вам расскажу, как есть, а вы уж сами решайте, кому что говорить. У меня планы такие… Закончить десять классов в «двадцатке» и ехать в Москву, поступать в Литинститут имени Горького.
— Ах-х какие хорошие и правильные планы! Конечно получить «Аттестат зрелости» и отличную характеристику именно у нас, в «двадцатке»! У нас же все условия для творчества. Даже новую электрическую пишущую машинку тебе уже поставили в читальном зале, «Ятрань» называется. Пиши не хочу, хоть в школе, хоть дома, только пиши! Я посмотрела твою текущую успеваемость за последний месяц, одни пятёрки. Поэтому на уроки можешь не ходить, я разрешаю. Через полгода сдашь выпускные экзамены на «Свидетельство о восьмилетнем образовании», а ты их сдашь, обещаю, и в девятый. А там посмотрим. Годится?
Антон хотел сказать «спасибо», но слово застряло в горле. Ему не нужна была поблажка — ему нужно было, чтобы всё оставалось как раньше: звонок, парта, доска, обычный день. А не этот странный, подстроенный под него мир. Поэтому он сказал так:
— Ну почти… Только я буду ходить на все уроки и никаких поблажек мне давать не нужно. Вторую часть романа я, итак, напишу в свободное от учёбы время, успею до июня, как журнал просит. Вы лучше сделайте так, что бы меня никто и никуда не дёргал, ни на какие олимпиады, выступления, встречи и так далее! По крайней мере, пока я школьник. Не хочу выделяться. А так мне ничего не надо, у меня всё есть!
— Ну это тебе ничего не надо, а школе надо! И много ещё чего надо! Но об этом я сама позабочусь. Никого к тебе не подпущу, пока ты у нас учишься, пиши спокойно! Договор?
— Договор!
«Пятая линия»
Старший оперуполномоченный
Декабрь 1975 года. Новосибирск, улица Коммунистическая, 49.