— А откуда всё это взялось, Галина Ивановна? — растеряно спросил Антон.

— Я точно не знаю, но вроде бы шефы расщедрились, какой день уже возят и возят.

— Обязательно приду. А пишущие машинки для кого?

— Для учеников, вроде. Одна, сказали, вообще, лично для тебя. В читальном зале теперь Изабелла Яковлевна командует, спроси у неё.

Антон потрогал холодную клавиатуру, будто ждал, что она вот-вот исчезнет. Машинка была настоящей, тяжёлой, пахла лаком и металлом. Но печатать на ней про мир, где живут князь Гул Герр и Лидса Немм, ему показалось неправильным — будто он предавал ту, старую тетрадь, с которой всё и началось.

* * *

Вторым и третьим уроком была физкультура — лыжи, традиционная зимняя дисциплина Новосибирских школьников. Лыжня была проложена вокруг школьного стадиона и ещё был дополнительный виток на пустыре за школой. Ровно пятьсот метров.

Проблема была только одна — сами лыжи. Ломаные переломанные, с разномастными и разноразмерными палками и древними лыжными ботинками, стоптанными поколениями школьников. Но других не было. Поэтому, при сдаче на оценку бега на три километра, выкручивались так, что на одних более менее целых лыжах бегали по очереди. Один или одна пробегали шесть кругов и передавали лыжи другим. Ну а что делать… Некоторые ученики этим манкировали и вообще не бегали — «А мы не успели переобуться», и получали свои тройки! А кому нужна была пятёрка, иногда, приносили свои.

Но на этот раз всё было по другому. Сияющий, как начищенный медный самовар, учитель физкультуры Апполон Семёнович Неклюдов построил класс в одну шеренгу на фоне сотни новеньких беговых лыж, прислонённых к стене спортивного зала и коротко сказал:

— Спасибо шефам! Выбирайте по размеру и на лыжню!

Лыжи были хороши — марки «Карелия» и «Вятка», уже с палками и полужёсткими креплениями ботинок с дужками. Это же такое удовольствие пробежаться по морозцу на новых ходких лыжах по готовой лыжне, получить отличную оценку и вернуться в тёплый зал запыхавшимся, но румяным и с пустой просветлённой головой.

Антон посмотрел на новенькие «Карелии» и вдруг вспомнил, как в прошлом году они с ребятами передавали друг другу одну пару, смеялись и ругались, и это было нормально. А теперь всё слишком новое, слишком уж правильное…

* * *

«Что-то произошло, пока я болел — подумал Антон. — Сплошные перемены. Может кино собрались снимать про школу, типа, „Доживём до понедельника“ режиссёра Станислава Ростоцкого? Но такое кино, наше, новосибирское! А это реквизит, который потом заберут?».

Он много раз смотрел этот фильм и он ему очень нравился. А перемены в школе, просто, бросались уже в глаза.