«Уф-ф, кажется завербовал! — подумал Антон, проходя по коридору. — Кто молодец? Я молодец!».
Со стройматериалами в Новосибирске 1976 года, действительно, была беда и дачи строили, в основном, из дерьма и палок. А уж с новыми «Нивами», да с прицепом, да по госцене…
Литературный конкурс
Председатель жюри
Прямо сейчас главный редактор журнала «Новосибирские Огни» Анатолий Васильевич Никульковский получал от своего занятия редкое удовольствие. Вот бы так почаще!
Он внимательно и неспеша пролистывал и прочитывал, буквально упиваясь этим, великолепные эссе, поступившие на новый литературный конкурс для новосибирских старшеклассников «По страницам русской классики», где он, согласно утверждённого обкомом партии положения, числился председателем жюри.
Кроме самого Никульковского, в жюри этого детского конкурса вошли ещё две заметные фигуры в новосибирской литературной среде 1976 года: писатель Афанасий Лазаревич Коптелов, глубоко погружённый в исторические и классические темы. Только что вышел его роман «Точка опоры», где он соединил исследовательский подход с художественным; и писатель Георгий Александрович Лосьев. Он был членом Союза писателей СССР, писал прозу, в том числе детективную. Его взгляд на сюжет и композицию конкурсных произведений всегда был точен и полезен.
Остальные члены жюри — обком, горисполком, комсомол… Ан нет, не только чиновники… Изу Решетняк тоже взяли, уже как замдиректора ГПНТБ и руководителя городского «Клуба книголюбов».
«Растёт девочка, только порадоваться за неё» — с гордостью за свою ученицу подумал главред.
Работ на конкурс поступило неожиданно много, но редакторы отдела прозы журнала уже хорошенько поработали — отсеяли весь передранный из советских агиток пафос, откровенную графоманию, и в пачке остались только работы с упором на интересные детали, психологию героев и неожиданные ракурсы. Одну работу редакторы пометили красным ярлычком — вишенка на торте, потенциальный победитель. Её главред посмотрит крайней, на закуску, а сначала, просто, торт:
«Как герои Гоголя едят и сколько это стоит: обед у Собакевича и другие застолья». Вместо образов помещиков — разбор еды, как языка характеров. У Собакевича всё большое и грубое, у Манилова — вежливое и пустое. Гениально! Автор-восьмиклассник явно умел читать «по мелочам».
«Письмо Татьяны: что она на самом деле хотела сказать?». Подростковая оптика: «она ведь почти моя ровесница». Разбор не про «чистую любовь», а про интонации, паузы, повторы: где Татьяна уговаривает себя, где она боится, а где решается. Какой точный и живой взгляд! Умница девочка-девятиклассница!