При виде наличности глаза Игнатова окончательно потеплели. Он тщательно, не спеша, смачивая палец слюной, пересчитал купюры. Удовлетворенно кивнул. Бизнес есть бизнес.

Я еще раз прошелся вдоль полок, прикидывая приобретенную огневую мощь. Двадцать «Маузеров» в руках мотивированных, злых мужиков вроде Селиванова или Прокина — это серьезная заявка на успех. С таким арсеналом нам сам черт не страшен.

Внезапно мой взгляд выцепил в дальнем углу подвала кое-что интересное. Там, у самой стены, громоздились массивные силуэты, надежно укрытые плотным, пыльным брезентом. Габариты спрятанного товара выглядели весьма специфически.

— Полковник, — я небрежно кивнул в сторону этой кучи. — А там у вас что прячется? Формы уж больно характерные. Неужто пулеметы?

Игнатов остановился. Его мертвые глаза на секунду сузились, затем губы искривились в подобии улыбки. Он подошел и одним резким движением сдернул тяжелую ткань.

Под тусклым светом лампы маслянисто блеснул металл.

— Глаз у вас наметанный, князь, — произнес полковник с каким-то мрачным уважением, похлопывая по толстому кожуху охлаждения одного из стволов. — Станковые «Максимы», пара британских ручных «Льюисов». С круглыми дисками, легкие, надежные. Машинки — звери. Пехоту косят — только держись. Но это товар особый. Штучный.

Игнатов повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Я его кому попало не предлагаю. Местным господам или хунхузам такое продавать — себе дороже. Но вам… Раз уж сам Соломон Маркович дал рекомендации и выступил гарантом… Если надумаете — отдам. Только вам. И только пару штук. Не больше.

Мой внутренний параноик тут же начал изо всех сил долбить в барабаны, требуя скупить несколько пулемётов прямо здесь и сейчас. Если поставить эти машинки на вышках и у главных ворот, моя новая лесопилка превратится в неприступный форт. С «Льюисами» можно выстоять против любой банды.

Однако я усилием воли задавил этот истеричный порыв. Включил голову и холодный расчет.

Тащить тяжеленные пулеметы в эшелон, который мы покинем через несколько дней, — откровенный идиотизм. Сейчас самый насущный момент — найти и забрать детей. Конкретно в этом мероприятии столь серьёзное оружие будет нам помехой. А вот когда переедем… Тогда — да.

— Красивые аргументы, полковник, — я одобрительно кивнул, отвернувшись от пулеметов. — Но сегодня для моей задачи они не подходят. Оставим их на десерт. Я заберу их через несколько дней. Считайте, что они уже проданы. Для вашего спокойствия могу оставить полную стоимость в качестве гарантии своих намерений. Чтоб вам не пришло в голову принять более выгодное предложение.