— За мной, — велел он таким безапелляционным тоном, будто мы — его верные солдаты, — Ступайте след в след. На лестнице темно, а ступеньки скользкие. Свернете шею — придется объясняться с Соломоном Марковичем, отчего его друзья вдруг внезапно скончались. Мне этого страсть как не хочется.

Мы спустились по крутой каменной лестнице в просторное, сухое подземелье. Игнатов щелкнул рубильником. Под потолком тускло мигнули и загорелись несколько пыльных электрических ламп.

Я обвел взглядом «товар». Не удержался, громко присвистнул.

В девяностые за такой арсенал любая группировка отдала бы половину общака и еще коммерческий банк в придачу.

Вдоль бетонных стен ровными штабелями стояли длинные зеленые армейские ящики с маркировками. Пахло пушечной смазкой — этот специфический, терпкий запах военного склада ни с чем не спутаешь.

— Остатки былого величия, — криво усмехнулся полковник и сделал по-хозяйски широкий жест, словно предлагал оценить его владения. — Когда фронт рухнул, господа генералы бросали эшелоны с оружием прямо на путях, спасая чемоданы с барахлом и своих любовниц. Выбирайте. Трехлинейки пехотные, карабины кавалерийские. Американские «Винчестеры». Патроны цинками.

Я смотрел на эти ящики и прекрасно понимал, откуда здесь взялось сие добро. Схема была кристально ясна. Когда армия Колчака посыпалась, Антанта — американцы, британцы, японцы — продолжали гнать по КВЖД эшелоны с военной помощью. Оружие тысячами тонн оседало здесь, в Харбине, так и не доехав до передовой.

Такие ушлые типы, как Игнатов, первыми сообразили, что война проиграна. Полковнику ничего не стоило загнать пару опломбированных вагонов с «союзной помощью» в глухой тупик, переписать накладные, а ящики перевезти в свой подвал. В условиях всеобщего хаоса двадцатого года украсть эшелон новенького оружия было даже проще, чем угнать фуру с паленой водкой на трассе в девяносто пятом.

— Трехлинейки мне не нужны, — я покачал головой, двигаясь вдоль штабелей. — Длинный ствол хорош для траншеи. В условиях города, на узких улицах, в коридорах и на складах от винтовки Мосина с ее габаритами толку мало. Пока развернешься, тебя трижды на перо посадят. Мне нужно оружие для штурма. Ближний бой. Зачистка помещений. Высокая плотность огня накоротке. Пистолеты, револьверы, гранаты.

Игнатов с уважением покосился в мою сторону, прищурился. В его глазах впервые промелькнул живой, профессиональный интерес.

— Грамотно. Сразу видно — берете для грязной работы, а не для пафоса. Есть кое-что получше обрезов.

Он подошел к одному из ящиков, поддел ломиком крышку. Внутри, в толстом слое промасленной бумаги, покоились массивные, угловатые, хищные силуэты с характерными деревянными кобурами.