Проверяющий вытянулся в струну, отдал честь. Сделал уставной поворот кругом и промаршировал к двери. Распахнул перед нами створку, намекая, что пора валить.

Мы с Тимофеем вышли из кабинета. Я не удержался. Подмигнул гвардейцам, которые теперь смотрели на меня совсем иначе. Их рожи уныло вытянулись.

Мы спустились по лестнице, прошли через вокзал-чистилище, оказались на улице. Я отдал лейтенанту его плату — золотой перстень. Сказал, что жду быстрой реализации приказа полковника. Китаец кивнул и помчался выполнять все, что требуется для отправки эшелона.

Когда лейтенант исчез в толпе, меня накрыло. Только сейчас, оказавшись за пределами вокзала, я почувствовал, как под шубой по спине стекает ледяная струя пота. Ноги стали ватными. Сил не было.

Голова закружилась, слегка повело в сторону. Крепкая рука Тимофея, вовремя подхватила мой локоть.

— Порядок, ваше сиятельство? — взволнованно спросил вахмистр.

— Порядок, Тимоха. Идем.

Я шел вдоль состава, смотрел, как суетятся ободранные и чумазые кули. Они быстро загружали в наш тендер хороший, крупный уголь. Солдаты, подгоняемые окриками лейтенанта, пронесли мимо корзины с хлебом. То есть нам еще и еды подкинули. Отлично.

Внутри появилось странное ощущение удовлетворения.

Я честно пытался убедить себя, что поезд с людьми — это типа вложение. Инвестиция. Мы все едем в Харбин. Благодарность эмигрантов может пригодится.

Но потом увидел, как в одном из вагонов тот самый старик, что пытался целовать мне руки, улыбается девчушке лет пяти, и отламывает ей кусок свежего казенного хлеба.

Да кого я, сука, обманываю?

Мне просто жалко этих людей. Я реально хотел их вытащить. Помочь. Не дать сдохнуть на чёртовой станции. Ну или омыть свою карму. Такое тоже имеет место быть.

С помощью Тимофея забрался в теплушку и буквально рухнул на деревянную полку.

В вагоне стояла абсолютная, звенящая тишина. Все эти люди смотрели на меня со странными выражениями на лицах. Будто я — их лидер, их Вождь.

Тимофей присел рядом.

— Павел Саныч… — прошептал он, чтобы не слышали остальные. — Вы меня пугаете. Я вас с детства знаю, с измальства. Характер то у вас завсегда был добрый, но нерешительный. Батюшка сильно переживал за это. А тут… — вахмистр недоумевая покачал головой, — Такое дело устроили… Как так-то?

— Тимофей, просто смерть она, знаешь, сильно меняет людей. Меня чуть на тот свет тиф не отправил, так сразу весь характер изменился, — Выдал я казаку более-менее подходящий отмаз, — Слушай, поспать бы. Сил еще мало. Ты проконтролируй, чтоб все гладко прошло. Если что — буди.