— Отлично. Поздравляю с повышением. С этой минуты ты — управляющий хозяйством нашего поезда, — я говорил громко, чтобы слышал весь вагон. — Бери своих сыновей. Тимофей пойдет с вами для силового прикрытия. Поезд будет стоять еще некоторое время. Ваша задача — пробежать все десять пассажирских вагонов. В каждом требуете старшего и считаете людей по головам. Точно. Взрослых, детей, больных. Как закончите — пулей обратно ко мне с цифрами. Будем формировать фонды потребления.

Селиванов моментально подобрался. В его глазах мелькнула профессиональная хватка. Человек получил понятную работу.

— Сделаем в лучшем виде, Павел Саныч. Мигом обернемся.

Они ушли. Ожидание растянулось почти на час. Народ в нашем вагоне глотал слюни, глядя на корзины, но молчал. Мой авторитет после разборок на станции работал безотказно.

Наконец, дверь лязгнула, впустив клуб морозного пара. Ввалился Тимофей, а за ним — раскрасневшийся Петр с сыновьями.

— Ну что? — спросил я.

— Сделано, ваше сиятельство, — Селиванов вытащил из кармана огрызок карандаша и какой-то клочок бумаги. — Триста четырнадцать душ на весь эшелон. Из них тридцать восемь — малые дети. Хворых, кто уже не встает — больше полсотни. Голод там лютый, Павел Саныч. Люди кору с поленьев грызть готовы.

— Принято. Теперь вскрываем весь актив, — я кивнул на корзины.

Мы вывалили содержимое на расстеленную дерюгу. Китайские казенные хлеба, похожие на серые тяжелые камни, куски сушеного, нашпигованного чесноком мяса, два мешочка с чумизой и прессованный чай. Не густо на три сотни ртов, но с голоду не помрем.

— Считай, Петр. И дели, — приказал я. — Жесткая суточная норма на человека. Никаких излишков. Детям хлеба чуть больше. Мясо порубить так, чтоб в каждый вагон ушло поровну.

Следующие полчаса превратились в настоящую бухгалтерию на выживание. Селиванов орудовал ножом как ювелир. Он быстро высчитал пайку, разделил общую массу на десять куч — по числу вагонов. Каждую кучу сложили в пустые мешки.

— Готово, Павел Саныч. До грамма свел, — утирая пот со лба, доложил приказчик.

— Отлично. Берите мешки и несите по вагонам. Сдавать лично в руки старшим, под роспись… ну, то есть под честное слово. Передай им, кто у своих пайку украдет — лично выкину из поезда.

Процесс доставки еды занял еще время. Паровоз уже подал предупредительный гудок, когда экспедиция Селиванова окончательно вернулась, раздав провиант всему эшелону. Напряжение спало. Поезд ожил, задымил буржуйками сильнее.

Только после того, как последняя корка была учтена и роздана, мы с Тимохой и Селивановым наконец уселись есть свою долю в нашем вагоне.