— Любопытно…– Я откинулся на спинку кресла, анализируя информацию, которую выдает ростовщик.

— Любопытно⁈ Вы называете это «любопытно»⁈ — Соломон развел руками, словно недоумевая с моей беспечности, — Ну хорошо. Тогда давайте дальше. Китайские Триады, тайные общества. Если хунхузы делают все нахрапом, эти любят тишину. Они связаны с шанхайской «Зеленой бандой». Триады сидят в районе Фуцзядянь. Под ними все опиумокурильни, притоны, игорные дома. Они имеют прибыль с каждого китайского рикши, с каждого чернорабочего. И шо самое скверное, срослись с окружением маньчжурских генералов — не оторвешь. Режут глотки без лишнего шума.

Я задумчиво кивнул. Этнические группировки. Знаем и такое.

— Хорошо, Соломон Маркович. Но речь идет о местных. А наши соотечественники что же, в стороне?

— Ой, я вас умоляю, только не за наших… — Соломон всплеснул руками и горько вздохнул. — Наши — это такой цимес, шо хочется плакать. В Харбин хлынул весь «цвет» из рухнувшей Империи. Сбежали от ЧК. Одесские налетчики, ростовские воры, владивостокская шпана. Но появилось и кое-что похуже. Бывшие офицеры, казаки Колчака и Семенова. Эти нехорошие люди с огромным боевым опытом нынче потеряли не только родину, но и честь.

Блаун наклонился чуть ближе ко мне:

— Они имеют свою прибыль почти со всей русской коммерции — от кабаре «Модерн» до универмагов Чурина. Печатают фальшивые иены. Гонят контрабандой спирт, кокаин и морфий. Но самое омерзительное — торгуют людьми! Вы себе в страшном сне не представите, сколько русских беженок, интеллигентных девочек и вдов силком или обманом продали в японские и китайские бордели. Человеческая жизнь для этих бывших господ офицеров теперь не стоит и ломаного гроша.

— А четвертые?

— И шо вы думаете за четвертых? Японцы, — Соломон произнес это слово так, словно оно обжигало язык. — Агенты тайных синдикатов. Самые известные — «Кокурюкай», «Общество Черного дракона». Это Якудза и военная разведка в одном флаконе. Они тихо подминают под себя все оружие. Убирают неугодных генералов. Пауки. Вы их не увидите, пока не почувствуете паутину, которая уже трижды обернулась вокруг вашей шеи.

Соломон Маркович выдохнул, откинулся на спинку дивана, тяжело посмотрел на меня.

— Вы таки понимаете мою мысль, князь? Любой ваш шаг по закупке угля или провианта на такую ораву людей, любое свечение золотом — это как крикнуть на Привозе: «У меня есть деньги!» Вы для всех этих господ — жирный, вкусный кусок мяса, который только что спустился с подножки поезда.

— Еще как понимаю, — я кивнул, сунул руку в карман, выложил на столик массивный золотой перстень. — Но это совершенно не меняет моих планов. Благодаря вам я лишь представил всю картину целиком. Думаете, что напугали?