— Нельзя, Тимоха. Нельзя.

Сунул руку в карман, достал пару медных «чохов» и, не останавливаясь, сунул их женщине. Это было каплей в море, но большего я сейчас позволить себе не мог. Да и потом, пара монет радикально не решат проблему. Взять женщину с собой — идея совершенно идиотская. Я не могу спасти всю русскую эмиграцию.

Отодвинул нищенку с дороги и ускорил шаг. Хотелось оказаться подальше от всего этого ужаса.

— Слушай, — сказал Тимофею, как только отошли подальше. — Эта особа… С ней был ребёнок. Я тут что подумал… У нас в эшелоне детей полно. Совсем маленькие есть. Чем их кормить-то, если мать от голода с ума сходит и молоко пропало?

Тимофей удивленно вскинул брови, пожал плечами:

— Сиськой, разумеется, ваше сиятельство. Чем же еще? На то мать и дана. Если молока нема, то кормилицу сыскать надобно.

Я поморщился. Тимохина простота иногда слегка поражает.

— А если у матери молоко закончилось? Или сама еле дышит? — снова поинтересовался у вахмистра, — Есть смеси? Ну, порошки такие… развел водой, и готово.

Тимофей посмотрел на меня, как на сумасшедшего:

— Порошки? В первый раз слышу, барин. Толокно варим, кашицу жиденькую делаем из овсянки, или молоко козье, тоже бабы мальцам дают — вот и вся наука. Но где мы тут козу то сыщем, ваше сиятельство?

Я нахмурился, обдумывая ответ. Собственно говоря, всего пять минут назад эта проблема меня не волновала, но чертова тетка с ребёнком… Подумал, у меня в эшелоне сидят почти такие же.

Однако от мыслей о кормлении детей пришлось отвлечься. Мы подошли к нужному складу.

Площадка перед ним представляла собой грязное месиво из снега, опилок и…та-дам! Конского навоза!

Что ж у них лошади срутся везде? Вернее, почему они не могут держать дороги хоть в каком-то порядке?

Здесь, на складе царил еще больший бедлам. Туда-сюда носились грузчики с товаром. Не только китайцы, но и русские. Много русских.

В самом центре хаоса мелькал невысокий, жилистый китаец в засаленной куртке. Он не был хозяином. Скорее кто-то вроде приказчика. Этот тип обладал удивительным талантом. Он ухитрялся быть везде одновременно.

— Твоя быстрей иди! — визжал «управленец», тыча тонкой бамбуковой палкой в спину изможденного русского мужика в рваном полушубке. — Твоя медленно работать — моя денег не давать! Совсем дохлый, да?

Тут же подскочил к другому рабочему, что-то рявкнул. Затем, решив, что для острастки не хватает физического воздействия, попытался отвесить бедолаге пинка.

Его нога скользнула по обледенелой колее, приказчик взмахнул руками, выронил свою палку, нелепо дернулся и едва не растянулся в грязной жиже. В последний момент судорожно ухватился за угол штабеля ящиков.