Метродотель с невыразительным лицом профессионального лакея проводил меня в отдельный кабинет на втором этаже. Он так и сочился наигранным почтением и заискиванием. Местные богатеи, похоже, это ценили.

Кабинет был небольшим, уютным, с массивным столом и скамьями, по удобству и мягкости больше похожими на диваны. Идеальное место для тайных переговоров и передачи взяток.

Эх, «Самоцвет», кормушка и поилка каменоградских ублюдков. Имей я такую власть — запретил бы в этом месте любые возможные инспекции, и пожарные, и санитарные, и любые другие. Не за взятку даже. Просто каждый раз, как клиент «Самоцвета» травится, город становится чище, а случись тут пожар — получилось бы чисто сжигание мусора. Символично, что именно тут мы с Милорадовичем и договорились о наших делах по вымыванию каменоградской грязи, и тут же мы этот процесс начинаем.

Я сел за стол, попросив у подошедшего официанта чайник крепкого черного чая и нарезанный лимон на блюдце. Пока ждал — осмотрел кабинет. Не только из праздного любопытства, хотел оценить работу губернских товарищей, побывавших тут до меня.

Никаких заметных «глазков» в рамах картин, никаких микрофончиков под столешницей. Антикоррупционщики хорошо постарались, все было вмонтировано чисто, без следов. Если, конечно, они вообще не шпионили какой-то хитрой магией. Или я не ошибся кабинетом, вот это точно был бы номер.

Официант принес чай. Я налил себе чашку, закинул ломтик лимона, отхлебнул. Хоть такой опыт и был для меня в новинку, я, как ни странно, совсем не беспокоился. Будто всю жизнь занимался поимкой всяких мудил. Ни капли волнения. Даже странно.

Зотов не заставил себя долго ждать. Вошел в кабинет так, будто это было его собственное заведение. Он пытался выглядеть уверенно, корчил из себя хозяина положения, но я его видел насквозь. Испарина на лбу, напряженная, скованная походка, бегающий взгляд. Он даже руки, похоже, не знал, куда деть, спасибо хоть ногти не грыз.

Впрочем, у одной из его рук применение все же было — в ней он держал кейс. Солидный такой, кожаный.

— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, — сказал Зотов, явно стараясь звучать спокойно и непринужденно. Не помогло, слишком сильно старался.

Он сел напротив.

— И вам добрый, Игорь Матвеевич, — я глотнул чаю, предлагая ему вторую чашку. — Чайку?

Зотов проигнорировал мое предложение. Вместо ответа он с глухим стуком поставил кейс на стол. Дорогая кожа ударилась о полированную столешницу, и этот звук повис в тишине кабинета, как точка в конце предложения.

— Я думаю, этого будет достаточно, чтобы исчерпать недопонимание, — произнес он, не отрывая взгляда от моего лица.