Только имелся один вопрос. Почему он, такой честный, до сих пор терпел такого нечестного Волконского? Ответ хранился в памяти последнего: Сергей Волконский был добрым другом Милорадовича и, зная о рисках своей деятельности, попросил князя присмотреть за сыном в случае чего. Владислав Петрович дал обещание и соблюдал его неукоснительно. Уверен, никто из них на тот момент не знал, в какое создание юный Дима со временем превратится.

Впрочем, сам младший Волконский все-таки умел балансировать на грани, отделявшей князя от нарушения слова, и наглость его имела предел.

В любом случае, я видел в Милорадовиче не столько начальника, сколько потенциального союзника. А мое вчерашнее спасение — это ресурс. Долг, который не измерить деньгами. И я собирался его использовать.

Были и другие, память о них пока всплывала в общих чертах. Секретарша Волконского Мария, Василиса Острожская, научный сотрудник. Бухгалтер, про которого шептались, что он нечист на руку. Вечно сонный Семен из техэкспертизы, который нечист на руку как раз и был — Волконский это знал наверняка, он с ним не один вопросик обкашлял. Молодой, но толковый парень Илья, занимавшийся в министерстве всякой техничкой, и многие другие. Целый зоопарк персонажей, типичный для такой конторы. С некоторыми из них предстояло выстраивать отношения, а с иными — наоборот, разорвать, при том не рискуя быть вывезенным в лес.

Чужой опыт работал, переходя уже в мой.

— Ну что, достопочтенный хозяин, полюбовался? — вывел меня из задумчивости голос Баюна. Кот сидел на капоте машины и умывался, делая вид, что вся эта сцена его ничуть не касается. — Может, зайдем внутрь? А то, говорят, за опоздания здесь жалованье урезают.

— Мы пришли почти на два часа раньше, Баюн. Но — да. Идем, — я кивнул. — У нас впереди много работы.

Мы с Баюном поднялись по щербатым ступеням, прошли в здание. Тут было темно и пусто. Ни одна живая душа еще не явилась на рабочее место — оно и ясно. Кто ж захочет находиться тут больше положенного? Разве что чудак из другого мира, заселившийся в тело местного мудака.

Один сотрудник, впрочем, на месте все-таки присутствовал. Он тоже на работу не приходил — он с нее с вечера не ушел, ночная смена. Дежурный охранник. Пожилой мужчина в серой форме, с седыми усами и лицом, изборожденным глубокими морщинами. Он клевал носом над раскрытым кроссвордом.

Охранник встрепенулся, услышав звук открываемой двери, поднял голову. Замер, увидев нас с Баюном. Это лицо надо было видеть. Глаза по пятаку, рот аж приоткрылся. Он даже очки поправил, чтобы рассмотреть меня получше, будто не верил в реальность происходящего.