С этими словами я развернулся и вышел из лаборатории. Пора было возвращаться к работе.

На подходе к кабинету меня окликнула Мария. Выглядела она взволнованно.

— Дмитрий Сергеевич! — торопливо заговорила она. — Вас срочно вызывает к себе князь Милорадович.

Ничего себе. Значит, он уже и на работу пришел, на следующий же день? Хорошо же у них тут работают медики, раз ногу уже заживили. Но даже при этом многие начальники, которых я знал, устроили бы себе отгул «по состоянию здоровья», но не этот.

Вызов же был ожидаем. После вчерашнего я знал, что Милорадович захочет со мной побеседовать. И к беседе был готов.

— Хорошо, — кивнул я. — Я как раз собирался к нему зайти. Спасибо, Мария Ивановна. А что насчет седьмой школы? Специалист согласился помочь?

— А, да! — Мария оживленно кивнула. — Илья уже выехал.

— Отлично.

Я снял с вешалки пиджак, накинул его и направился на четвертый этаж. Пора было поговорить с человеком, чью жизнь я вчера спас. И, если повезет, превратить вчерашний успех в долгое и плодотворное сотрудничество.

* * *

Четвертый этаж отличался от остального министерства. Здесь было тихо. Под ногами — толстая бордовая ковровая дорожка, глушившая шаги. Стены обиты полированным деревом. Никакой суеты, никаких криков. Сразу видно — начальство обитает.

В конце коридора — двойная дверь. Рядом, за рабочим столом, сидела женщина в возрасте, если не вид, около пятидесяти лет, в строгом костюме и с безупречной прической. Звали ее Елена Павловна, работала секретарем князя. Волконский, на дух ею не переносимый, прозвал ее «цербером» — исключительно за глаза, разумеется, на иное не имел храбрости. Кто, когда и по какому вопросу попадет к начальству, решала именно она.

— Елена Павловна, доброе утро. Князь меня ждет.

Говорил спокойно и вежливо, но без заискивания, свойственного моему предшественнику. В ее взгляде не заметил и тени былого презрения, знакомого Волконскому. Зато некоторое будто бы любопытство.

— Да, Дмитрий Сергеевич, — ровным тоном ответила она. — Проходите, Его Сиятельство вас ожидают.

Опять имя-отчество, и никакой строгости в голосе, какой Волконского не раз ставили на место. Новости о пожаре дошли и сюда. Похоже, даже эта железная леди скорректировала свое ко мне отношение.

— Благодарю, — сопроводив свою речь кивком, я направился к двери.

Что сказать, княжеский кабинет был не чета моему. В таких помещениях и жить можно полноценно, если ванную комнату и кухню добавить. Просторный, светлый, с двумя высокими окнами, из которых открывался вид на площадь. Здесь не было ничего лишнего, никакой показной роскоши, но каждая деталь говорила о статусе и хорошем вкусе владельца.