— Я теперь куда лучше понимаю Дзендао, когда он рассказывает о ваших приключениях. Ты в курсе, что безумен, Эл?

— Ладно тебе. Весело же было.

— Не то слово, — перестал он смеяться и сел, заговорил обычным тоном. — Для развития важно понять свою стихию в разных проявлениях. Сегодня я кое-что понял о ветре и небе. Это дорогого стоит. Спасибо тебе.

— Обращайся. Идём дальше? Там впереди ещё кое-что безумное поджидает.

И мы пошли.

Остров изобилия был полон жизни и самой разнообразной природы. Остров земли оказался одной сплошной скалой, где встречались редкие деревья и жизни было не так много. Здесь же ещё пахло серой, гарью, чем-то кислым и вонючим. Открытое пространство хорошо продувалось, что в мокрой одежде чувствовалось по полной. Холодные ветра, казалось, пробирали насквозь.

— Что у тебя с лицом? — спросил я, чтобы разрушить тишину.

— Что с ним? — бросил он на меня взгляд.

— Пять минут назад ты был счастливым. Сейчас снова стал слишком серьёзным.

— Слишком? — вскинул он бровь. — На мне большая ответственность.

— За меня отвечать не надо. Расслабься, что ли.

Парень улыбнулся. Хмыкнул. И даже задышал как-то свободнее.

— До нужного места далеко? — спросил он.

— Не знаю, но, как и в прошлые разы, нам в центр.

— Тогда предлагаю пробежаться. Заодно согреемся.

— Наперегонки?

— Вообще-то разумно держать ровный темп, чтобы экономить силы.

— Так на перегонки? — улыбнулся я.

Маркус ничего не сказал и сорвался с места первым. Так куда лучше! Глядишь, выйдет из него ещё нормальный человек!

* * *

До того как отправиться на острова, я хорошо знал пределы своей выносливости. Ведь день идти через лес — легко. Идти и бежать — сложнее, но осилю. Сейчас же, после закалки тела и всех изменений, я бежал так легко, как никогда раньше. Мы неслись с Маркусом, за раз перепрыгивали огромные валуны и расщелины, отдалялись и догоняли друг друга. Вышли утром, а к вечеру добрались до нужного места, так быстро двигались.

Забрались на каменный гребень, да так и застыли.

— Это оно? — мрачно спросил Маркус.

— Оно самое, — кивнул я.

Было от чего впечатлиться. Лес — родная для меня среда обитания, здесь же… Здесь же сразу чувствовалось, что это какой-то иной, незнакомый мир. Огромная площадь была утыкана проломами, из которых то и дело били то раскалённые облака пара, то водяные столбы. Тухлыми яйцами пахло особо сильно, аж в носу свербело и голова кружилась. Но это всё меркло на фоне туши огромного, каменного быка, что застыл в отдалении, в центре этого пространства.

— Как думаешь, зверь ещё жив? — спросил Маркус.

— Без понятия. Надо бы проверить.