— Поздняя стадия закалки мышц, — ответила она буднично, протирая клинки тряпкой.

Ого!

— А когда планируешь переход? — Я в принципе подозревал, что она на закалке мышц, но то, что она достигла уровня Шаня, меня удивило. Аньсян умела скрывать свою истинную силу. Я бы никогда не подумал, что эта хрупкая на вид девушка способна свернуть меня в бараний рог и даже не сбить дыхание.

— Через три месяца, — так же буднично ответила она, поднимаясь. — Продолжим. Покажи всё, на что способен. Попробуй меня удивить. Я знаю, ты можешь.

— Да мне кажется, тут нечем удивлять, — честно признался я. — Моего опыта просто не хватит, как и скорости. Хотя… есть у меня одна мысль. Дай мне немного размяться.

Я размялся привычно, по-армейски: растяжка, круговые движения, удары в воздух. Идущий в ритме к этому моменту стоял на тройке, и базовые формы я выполнял чисто, без лишних движений и раздумий. Идущий вместе и Сосредоточение Духа — нужно только попасть в ритм и влиться в свою стихию. Ну, я так думал. Так, в принципе, и получилось.

Через полчаса я лежал на земле, полностью вымотанный и с трудом дыша, пока Аньсян ходила за водой.

— Вот видишь, удивил, — спокойно кивнула она. — Для своего уровня ты неплох. Видно, что тебя обучали как массовку: стандартные стойки, под копьё, удары — тоже. Техника с этером есть?

— Да, — кивнул я. — Усиленный удар, это…

— Я знаю, простая техника. И всего одна? — Девушка покачала головой. — Они там вообще не думали о вашем будущем, да?

— На время контракта мы были просто мясом, — подтвердил я. — Так что со мной не так?

— Вставай. Ещё раз.

Следующие сорок минут она меня била — и била без всякой жалости. Она атаковала быстро и точно, находя дыры в моей защите с той лёгкостью, с какой вода находит щели в стене. Каждый раз, когда я пытался встретить её лобовой защитой или контратакой, как учили в армии, она уходила в сторону, менялась, обтекала моё оружие и оказывалась уже в другой точке, а я разворачивался к пустому месту, чувствуя себя быком, который бодает пустоту, не в силах поспеть за тореадором.

— Ты дерёшься как солдат, — сказала она после очередного раунда, в котором я оказался на земле с клинком у головы. — Прямолинейно и слишком предсказуемо. А это, по сути, быстрое самоубийство. Практики одиночки, элитные воины, у каждого из которых своя техника, свои секреты и финты.

Она подала мне руку, и я поднялся, чувствуя, как ноют рёбра в том месте, куда она ткнула рукоятью клинка, когда я попытался провести нижний удар копьём и оставил правый бок открытым.

— Ты всегда показываешь, куда собираешься бить, за миг до удара, — продолжила она, забирая оба клинка и кладя их на землю. — Плечо ведёт, бедро разворачивается. Ты как книга, которую я читаю, пока ты её пишешь. Настоящий бой — это не обмен ударами, это обман. Показал одно — сделал другое. Заставил противника защитить левую сторону — ударил в правую. Заставил ждать удар копьём — а сам бьёшь ногой или корпусом. На сегодня всё.