Дракон рыкнул утробно, таким низким звуком, от которого каменная порода подо мной загудела, завибрировала, и вибрация прошла по костям, по зубам, по черепу, и я понял, что дракон злится, потому что зверь его достал, реально причинил боль. В ответ дракон ударил когтями, я услышал скрежет, визг металла по металлу, хотя металла тут не было, была шкура и плоть, но звук был именно такой.

Зверь завизжал. Коротко и отчаянно, на высокой ноте. Потом раздался страшный хруст, ещё один удар, от которого земля опять дёрнулась, и визг оборвался. Моментально холод вокруг практически исчез, оставляя туман.

Дракон продолжал, я слышал чавканье, рвущий звук, хруст рёбер, и ледяное марево начало рассеиваться окончательно. Стало видно, как дракон вскрывает тушу, методично, словно мясник на рынке. Его передние лапы, раздвигали рёбра зверя, добираясь до ядра, и когда он нашёл его, что-то вспыхнуло внутри разорванной туши, ослепляя белым холодным светом. Дракон выдернул источник этого света зубами проглотил, и свет погас, даже на поляне словно стало темнее.

Всё это время я лежал за валуном и дышал через раз. Камень Бурь на шее метался между холодом и жаром так, что я не мог понять, приближается опасность или отступает. Страх был, и я не притворялся, что его не было. Но не смотреть я не мог, это нужно было видеть.

Дракон поднял голову от туши, и я заметил, что его левый бок, тот, куда пришёлся основной удар ледяного этера, выглядел иначе, чем правый. Чешуя там потемнела, несколько пластин были вывернуты наружу, и между ними проступало бурое мясо. Зверь ранил его, отплатив как мог за свою гибель. Не смертельно, но ощутимо, и когда дракон развернулся, готовясь поднять тушу, с его бока сорвалось несколько тяжёлых тёмных капель и ударились о камни рядом с тушей.

Камень Бурь на шее резко вспыхнул жаром, таким, какого я не чувствовал никогда. Раскалённый, пульсирующий, как маленькое сердце, бьющееся втрое быстрее моего. Кровь дракона. Несколько капель на камнях, а Камень реагировал так, будто рядом открылся источник чистейшего, концентрированного этера.

Я запомнил, где упали капли. Автоматически, не думая, просто зафиксировал, плоский серый камень, метрах в пяти левее туши, с трещиной посередине. Потом раздался шум крыльев. Воздух навалился сверху, прижимая к земле, забивая снег за шиворот, в глаза и рот. Дракон поднимался, с трудом, тащил всю тушу в когтях, и деревья вокруг трещали и ломались, и потом звук начал удаляться, и этер вместе с ним, и Камень Бурь на шее остывал, медленно, как остывает горн после работы.