Сейчас же, возвращаясь обратно в столицу, они вновь нашли свой приют в вагоне первого класса, пропахшего эксами и дорогущими духами.

Пока Тесс прощалась с родственниками, как и сам Арди прежде — едва не прижимаясь носом к оконному стеклу, юноша прощался со странным городом.

За прошедшие дни он не успел понять, чем именно ему запомнился Шамтур, но в том, что действительно «запомнился» сомнений не возникало. Странное место, обитающее по соседству с незатихающей войной, но дышащее свободой и наслаждающееся пусть и иллюзорным, но миром.

Они вновь миновали бесконечные линии окопов, укреплений, дозорных вышек, артиллерийских валов и всего того, чего Ардан предпочел бы не видеть и о чем не хотел бы знать. Он никогда не принадлежал числу тех мальчишек, которые любили обсуждать солдат, сабли и все то, с чем ассоциировались подобные предметы.

Война и сражения не интересовали Арди.

И он искренне хотел бы, чтобы данное чувство до конца его дней оставалось взаимным.

Тесс отошла за деревянную шторку, чтобы переодеться. Она не хотела испортить платье, сшитое ей Шайей, так что хотела надеть что-то менее, как она выражалась, «милое её сердцу».

Арди, наблюдая за тем, как в просветы между панелями шторки проглядывались очертания фигуры его невесты, поднялся на ноги. Поезд уже отъехал на почтительное расстояние; дверь очень кстати запиралась изнутри; а за прошедшую неделю каждый раз, когда он обнимал Тесс, то между ними оказывалось несколько слоев их одежды. И, судя по тому, как замерла девушка, прикрытая лишь тонкой шелковой тканью нательной рубашки, она была только…

В дверь постучали.

Ардан резко повернулся ко входу. Еще слишком рано, чтобы к ним заявился проводник с предложением отужинать.

— Надеюсь не мешаю вам, — прозвучал знакомый, шуршащий, хриплый голос.

— Мешаете, — без особой надежды ответил Арди. — Я в отпуске.

— Знаю, капрал. Но нам нужны ваши знания и умения касательно Взгляда Ведьмы.

Арди повернулся к шторке чтобы извиниться, но Тесс уже оделась и вышла наружу. Она мягко улыбнулась жениху, легонько прикоснулась к его щеке, клюнула в губы и кивнула. Без всяких слов, одним только взглядом, Тесс произнесла:

—Ступай .

Неужели Аделаиданастолько оказалась права в том, что ей подсказывало материнское сердце?

Ардан подошел к двери и, открыв, уставился на покрытое шрамами, грубое, обветренное лицо Старшего Магистра Мшистого.

— Мы везем с собой в Метрополию ценный ивесьма несговорчивый груз, капрал, — ковыряясь зубочисткой в зубах, просвистел Мшистый. — Нам нужно, чтобы вы его разговорили.