— Нам придется дочистить те хвосты, которые мы оставили сушиться после дела Пауков.

Ардан чуть ли не взывал.

— А можно без сленга, Милар?

Капитан фыркнул и перефразировал.

— Нам надо разобраться с квартирой Анвара Ригланова и с похищением Петра Огланова, которое явно связано с изначальным происшествием на Бальеро, откуда ты, господин маг, так кстати украл статуэтку.

— Я понятия не имел, что там вообще что-то придется воровать! — возмутился Ард. — Мне просто надо было взломать щит.

— Ага. Взломать щит. Прошедший государственную аттестацию и аккредитованный в Гильдии Магов… ты знаешь, что после этого твоего Профессора эн Маниш оштрафовали почти на четыре сотни эксов?

Арди подавился семечками шишки и, отдышавшись, запил холодной водой из графина.

— Он не говорил…

— А он знает, что это был ты? — немного шокировано спросил Милар.

— Догадывается… — уклончиво ответил Арди и неуверенно добавил. — Скорее всего.

— Догадывается он… Вечные Ангелы, господин маг, у меня через шесть лет должна быть пенсия за выслугу лет. Я собирался уволиться и стать инструктором в академии второй канцелярии.

— А есть такая?

— А ты думаешь, что все дознаватели и оперативники в поле обучаются? Как ты? У нас бы тогда смертность превышала количество рекрутеров.

И действительно. Арди помнил, что Полковник предлагал ему отчисление из Большого и занятия с магами-наставниками Черного Дома, правда в очень специализированной и узкой стезе, связанной не столько с военной магией, сколько с решением определенного ряда задач.

— Ты ведь еще слишком молод для пенсии.

— В Черном Доме отпускают, при желании, раньше, — отмахнулся Милар и тут же спросил. — А ты вообще, как думаешь сколько мне лет?

— Тридцать три?

— Близко, — кивнул капитан. — Тридцать четыре. Так что я уже не в том возрасте, чтобы носиться по всему городу и, не приведи Светлоликий, по всей стране за Кукловодами.

Арди прищурился.

— Ты сейчас это к чему.

— Ага! — обрадованно воскликнул капитан. — Начал смекать, да, господин маг? Я к тому, что твоя тяга к путешествиям для меня не секрет, так что по командировкам будешь один мотаться, а я за столицей пригляжу.

— Милар! — возмутился Арди.

— Что, господин капрал младший дознаватель третьего и, подчеркну, последнего ранга?

— Это…это… это… — от возмущения Ардан надувался, как индюк, и забывал слова не только на Галесском, но и на всех других языках, коими владел в разной степени мастерства. — Это дедовщина!

— Это мой почти пенсионный возраст, — скривился Милар, которого явно не сильно-то радовала перспектива пенсии. Пусть и через шесть лет. — Урский, вон, уже через два года собирается уходить на покой. Ему тридцать восемь. Получит сержанта за выслугу и лейтенанта в качестве внеочередного перед увольнением в запас.