— Если, господин маг, начнешь опять крушить все подряд, то постарайся не задеть возможного языка, — может попросил, а может и приказал Милар.

Ард обвел взглядом покосившиеся халупы, подпиравшие друг друга кособокими стенами. Еще полгода назад он бы начал задаваться философским, но бесполезным вопросом о том, что большинство обитателей на выселках столицы Империи не заслуживали такой жизни. Они ничем не провинились и ничего не сделали, кроме того, что вытянули в своей жизни несчастливый билет. Может при рождении, а может уже и после.

Но сейчас… сейчас Ардан хотел поскорее разобраться с очередной прикладной задачкой под названием «работа в Черном Доме» и вернуться домой. К Тесс, какао, книгам по Звездной магии и своим исследованиям.

«А все твои душевные метания выветрятся с годами. Уж поверь мне. » — прозвучал в голове голос Аркара.

Ард с ним даже не спорил.Уже не спорил. Что это о нем говорило? Наверное, ничего хорошего, но…

Мысли завтрашнего дня.

Имелись и куда более насущные вопросы.

— А мы знаем, кто здесь язык? — спросил Ард.

— В этом-то и суть, господин маг, — Милар вскинул револьвер и вытянул саблю вдоль ноги. — Что не знаем, а значит Мшистого пародировать не стоит. Во всяком случае — не сразу.

— А может при общении с ним тоже надо перчатки надевать?

Теперь уже с сомнением посмотрели на Дина. Эрнсон поспешил уточнить:

— Мшистый, — произнес Ральский следопыт. — Вдруг он нашего господина мага покусал в поезде месяц назад.

— Эрнсон.

— Что, Александр?

— Заткнись.

— Вот всегда ты так, — совсем как ребенок надулся высоченный, по людским меркам, Эрнсон и закинул в рот очередной леденец.

Они аккуратно двигались вдоль разбитых, самодельных поребриков. Местами воткнутые прямо в сырую землю обломки складских палет, местами торчали куски бетона и строительного кирпича. Саму дорогу присыпали гравием, но тот не сильно спасал от вязкой грязи и слякоти.

Арди мысленно улыбнулся тому, как Дин, Александр и даже Милар неловко хлюпали и чапали казенными ботинками по вздымающимся барашкам мокрой, всклоченной земли. Будучи жителем Эвергейла и Предгорной губернии, юноше были куда привычнее подобные условия, нежели начищенные и намытые асфальт с брусчаткой.

Порой над их головами хлопали ставни, занавешенные тряпками или проеденными молью одеялами, заменявшими стекла. Иногда где-нибудь вдалеке выла особенно громкая собака. А еще здесь пахло. Иногда едой. В основной мясной, из субпродуктов. Печень, сердце, легкие и обрезки — все, что даже в Тендари покупалось для супа или на фарш. А здесь…

Здесь люди (и не совсем люди) старались выживать и как-то благоустраивать свой быт. Даже тут. Даже в таком гиблом (дурацкий каламбур какой-то) месте люди старались как-то улучшить свою жизнь. Сделать более комфортной. Сделать чуточку комфортней. Не для себя. Для тех, кто придет после них.