Уже видела подобное. Когда общались её мать и отец, генерал-губернатор Шамтура.

— Но, Тесс, я снова и снова возвращаюсь к этому вопросу, — Арди прикрыл глаза и наслаждался умиротворением, которое ему дарило общество невесты. — Матабар я или человек и… прости. Я не должен был…

Она обернулась так резко, что едва не порвала платье, зацепив то о пуговицы на лацканах пиджака Арди. Тесс подняла руки и положила их на щеки жениха, как если хотела убедиться, что тот не отведет взгляд в сторону.

— Никогда не извиняйся за это, Арди, — сдвигая брови, сверкая зелеными глазами, строго сказала Тесс. — Не извиняйся за то, что делишься тем, что у тебя на сердце.

— Тесс, — Арди накрыл своими ладонями её. — Я не могу и не должен вываливать на тебя все, о чем думаю. У тебя у самой достаточно переживаний. По поводу театра. По поводу выступлений. О том, что происходит в Шамтуре и…

— И ты всегда меня выслушиваешь, — перехватила Тесс. — Всегда меня поддерживаешь. Но каждый раз, когда я хочу сделать для тебя тоже самое, ты замолкаешь.

— Потому что…

— Потому что ты думаешь, что я не пойму, — снова не дала договорить девушка. Причем вполне оправданно. Потому что Арди, порой, так и думал. — И ты прав. Я не пойму. Не пойму то, о чем ты говоришь, так, как хотела бы понимать. Потому что я не знаю, что такое быть одновременно и человеком и Первородной.

— Тесс, я…

— Но я помню, Арди, — как и всегда, когда Тесс начинала в запале говорить, её уже было не остановить. — Помню, как в детстве, когда выходила на улицу играть с детворой, часть из них видели во мне своего друга, с которым можно прыгать по лужам и ловить лягушек в речке, а другие боялись и видели перед собой только баронессу, дочь генерал-губернатора. И это, разумеется, даже не десятая часть того, с чем живешь ты, но хотя бы что-то.

Ардан опустил руки и, положив те на талию Тесс, прижал к себе и заключил в тесные объятья. Его вновь, как и всегда, не беспокоило то, что могли смотреть люди.

Как бы ни лицемерно звучало, но он-то не человек. И ему не всегда понятны негласные законы жизни людского племени.

— Все хотят от меня чтобы я выбрал что-то одно Тесс, — едва слышно, практически одними только губами, шептал Ардан.

— А ты? Что выбираешь ты?

— Я выбираю… выбираю… не выбирать, — ответил Арди. — В детстве я думал, что выбор сделать надо. Что без него никак. А теперь мне кажется, что выбор, в данном случае, только навредит. Все они хотят, чтобы я отказался от одной из половин себя. Взял и выбросил. Как что-то ненужное. Прокаженное. А я не хочу. Я не человек, Тесс. И не матабар. Я…