Ардан продолжал рассматривать трещины в досках. Может быть, так же выглядели и его собственная душа и сознание, внутри которых медленно, незаметно Темные Слова прокладывали свой неуклонный маршрут.

— Может, если бы я принял какое-то другое решение… — шептал Ардан, до белых костяшек сжимая свой посох. — Может, если бы не погнался за ними на крышу. Или если бы не полез в квартиру через окно… Может быть, пусть и не старик, но мальчишка бы выжил.

— Может быть, — не стал отрицать Милар. — А может, и нет. Мы не Вечные Ангелы, Ард. Мы знаем только то, что уже произошло. Нам, по большому счету, даже не все прошлое известно, не говоря уже о будущем. И, тем более, то будущее, которое так и не стало прошлым… Гадство, господин маг! Ты заставляешь меня повторять слова, над которыми я в твоем возрасте в голос смеялся. Светлоликий! Видимо, правду говорят, что если хочешь почувствовать себя старым — пообщайся с молодыми.

Ардан чувствовал, что Милар, как и всегда, немного иронизирует, впуская в свой голос шутливые интонации. Таков был принцип капитана Пнева. То, над чем ты пошутил и посмеялся, уже не сможет причинить тебе вреда. Похоронить боль под смехом — самый надежный склеп для тяжелых мыслей.

Ард бы хотел научиться подобному умению.

— История не знает сослагательного наклонения, да, Милар? — попытался хмыкнуть Ард, но губы лишь устало дрогнули и замерли, так и оставшись поджатыми.

— Не знаю, что именно значат твои умные слова, Ард, — дернул здоровой рукой Милар. — Но, в целом, наверное, да — история не склоняется. Вообще ни в какую сторону. Мы не можем спасти всех, Ард. Не можем помочь каждому. Да и это даже не наша задача. Когда волки нападают на стадо — сторожевые псы дерутся с волками, но если овца, когда перед ней сверкают клыки, стоит и ничего не делает — то все, что происходит с овцой, остается на её совести.

— Старик пытался их защитить…

— Но он был стар, слаб и промахнулся, — рука Милара повисла в паре сантиметров над влажным полом. — А бандиты молоды и быстры. А мальчишка еще слишком юн, чтобы хоть на что-то повлиять.

— Спящие Духи, Милар! — не сдержался Ард. — За последние полтора года я видел больше детских трупов, чем в принципе самих детей! Почему страдают именно они?

— Потому что дети беззащитны, Ард, — спокойно ответил Милар. — Потому что они самая уязвимая и простая мишень. Так что даже просто если логически поразмыслить, то придешь к выводу, что в любом конфликте в первую очередь будут страдать дети. Затем женщины.

Ардан промолчал. Перед его внутренним взором пронеслись лица маршала Тевоны Эллини, капрала Алисы Ровневой, даже шерифа Марьяны Сестровой…