Это если витиевато выражаться.

А если просторечно, то, несмотря на все свои многочисленные достоинства (наличие которых глупо отрицать ), Великий Князь Иолай Агров был отъявленным муд…

— Профессор Листов, при всем уважении, но может, мы справимся сами? — сверкая белоснежной улыбкой, слишком ровной, чтобы быть настоящей, предложил Иолай.

— Ох, так любезно с вашей стороны, Ваша Светлость, позаботиться о своих соратниках-студентах, чтобы освободить им время, — вдохновился профессор Листов.

Несмотря на то, что некогда, да и сейчас тоже, профессор относился к одним из светлейших ученых умов Империи, он практически не разбирался в людях. Относился ко всем с равной степенью любезности и даже некоей толикой заботы. За это половина студентов берегла его как фарфоровое изделие, а другая половина… скажем так… относилась в лучшем случае снисходительно.

— Может быть, это мы с другом, — Борис положил руку на плечо Арда, — позаботимся о том, чтобы не повредить никакой экспонат? Не то чтобы я на что-то намекал, профессор, но, возможно, нежные и мягкие руки Его Светлости не подходят для настоящей, тяжелой работы.

Иолай явно хотел что-то ответить, но теплая улыбка и мягкий голос профессора Листова остановили зарождавшуюся перепалку.

— Я так рад видеть, что подрастающее поколение магов всегда готово прийти на выручку друг другу, — улыбался профессор, раскладывая бумаги по столу. Несмотря на глубокое понимание основополагающих принципов Звездной Магии, такие обыденные вещи, как «сарказм» и «насмешка», оставались за гранью его восприятия. — Но, признаюсь, именно ради тяжелой работы я пригласил господина Эгобара. Его плотность костей и крепость мышц куда выше, чем у нас, простых людей. Кстати, если вспомнить работу Старшего Магистра Ивинова, исследовавшего тематику биологической структуры Первородных, то можно сделать вывод, что на их тела, несмотря на собственное экранное поле, которое есть у каждого живого организма, планетарное поле Паарлакса оказывает более выраженный эффект. Следствием данного процесса и становится…

— Кхм-кхм, — прокашлялся Захаткин и с кривой во всех отношениях усмешкой хотел сделать ремарку, но его опередила госпожа-лорд Эркеровская.

— Профессор, вы хотели рассказать нам про поручение, — тоном, достойным лучших подданных Зимней Королевы, напомнила Полина.

Арди после откровений Бориса смотрел на свою будущую «родственницу» совершенно иным взглядом. Прежде она ему казалась пусть и самой приятной из свиты Иолая Агрова, но такой же надменной и лишенной всяческой эмпатии. Теперь же… она чем-то напоминала запертую в клетке птицу, от которой требовали то, чего она никак не могла дать.