Ардан прищурился. Кукловоды не славились излишней миролюбивостью. Как и бандиты. Да и сам Арди видел их лица и мог помочь художнику стражей составить портрет для листов розыска. Что-то здесь было не так.

Ард ослабил контроль над Ведьминым Взглядом.

— Что вам надо?

— Чтобы ты отложил посох, на котором я не вижу ни одной печати, и отошел в сторону, — повторил неизвестный. — Проклятье… где Банов? Он ведь должен был груз принимать… Почему на смене опять студенты из Большого.

«Опять студенты из Большого» ? Получается, сегодня должны были отрабатывать на практике совсем другие маги? Звучало весьма правдоподобно. Но из-за этого все совсем не вязалось.

— Анар, ты чего…

— Ты зачем мое имя вслух говоришь, придурок⁈ — рявкнул на напарника обладатель пышных усов. — Вырубите этого идиота, свяжите и давайте скорее разберемся с заказом. Забираем дневник и делаем ноги, пока еще один умник не привязался к нам с расспросами. Проклятье! Почему я треплюсь⁈

Ардан чуть склонил голову набок.

— Вы ведь понимаете, что груз проще перехватить в дороге, чем в Музее? — уточнил Ардан.

«Грузчики» переглянулись между собой. Видимо, данная мысль им в голову не приходила. Что неудивительно, потому как двое держали в руках весьма простенькие револьверы, а тот, кто в данный момент держал Ардана на прицеле военной винтовки, упирал ту не в плечо, а себе в грудь. Скорее всего, использовал подобное оружие впервые в жизни.

Слишком миролюбивые. Слишком неконфликтные и, судя по всему, не привыкшие использовать железо по назначению.

Отвлекающий маневр.

— Кто приехал сюда вместе с вами? — спросил Ардан, вливая свою волю в Ведьмин Взгляд.

Он направил взгляд на лица «грузчиков», благо те стояли прямо перед ним. Поток его силы обрушился на ничем не защищенные, кроме естественного поля Паарлакса, разумы. Ардан смел природную защиту и, особо не церемонясь, обрушился на сознание грабителей. Не настолько, чтобы навредить, но достаточно, чтобы у тех не осталось возможности оставить информацию при себе.

— Бам.

— Бам-Бам.

Ардан инстинктивно ударил посохом о пол фургончика, и, готовые отразить свинцовый град, двенадцать прозрачных дисков закружили вокруг него. Но пули так и не коснулись призрачного заклинания Щита Орловского.

Кровь закапала на белый снег.

Три трупа с простреленными головами лежали напротив Ардана. Один из них вывалился из фургончика и упал на грудь третьему, придавив собой и тело, и военную винтовку, которую бедолага едва ли не надкусил, когда засовывал себе в рот.

С обезображенными, разорванными лицами, с которых уже никогда не сойдет маска ужаса, смешанного с непониманием, кто двумя, а кто и одним глазом смотрели в ночное небо Метрополии.