Прежде всего Ардан обратил внимание на первую и третью надписи. Первая утверждала, что путь лежит именно за синей дверью. Третья же, напротив, заявляла, что за первой дверью никакого пути нет. Обе надписи, словно зеркальное отражение, прямо противоречили друг другу. А значит, одна из них непременно говорила правду, в то время, как вторая столь же непременно лгала.

Иначе тут попросту и быть не могло.

Две прямо противоположные надписи никак не могли оказаться одновременно истиной и ложью. Так что это давало первый абсолютный вывод, на который Ардан мог теперь спокойно опереться.

— Любопытно, — пробормотал юноша себе под нос.

Раз правдива, в любом случае, была одна из этих двух надписей, первая или третья, то… Голос ведь ясно сказал, что верна ровно одна надпись из трех. Стало быть, оставшаяся, вторая надпись, неизбежно оказывалась ложной. А вторая надпись гласила, что за желтой пути нет. И раз эта надпись лгала, то все обстояло ровно наоборот.

Путь лежал именно за второй дверью.

Ардан удовлетворенно кивнул собственным мыслям и поднял взгляд на голос.

— Мне нужна желтая дверь, — уверенно объявил он.

—Уверен, кровь Арора? — голос постарался прозвучать безразлично, но Ардан отчетливо различил неумело спрятанную нотку любопытства. —Та самая дверь, над которой написано, что за ней ничего нет? Ты столь преисполнен уверенности в своем суждении, что готов рискнуть жизнью?

— Уверен, — спокойно подтвердил юноша.

Голос на несколько мгновений смолк.

—А он действительно был куда сообразительнее, чем я думал поначалу , — задумчиво проговорил голос, и Ардан не сразу понял, что эта фраза явна описывала кого-то совсем другого. —Тоже любил вот так стоять и рассуждать вслух, прежде чем сделать шаг…

— Кто? — тут же ухватился за оговорку Ардан. — О ком ты сейчас говоришь?

—Не твое дело, юный Говорящий , — резко оборвал сам себя голос. —Открывай уже свою дверь, раз ты такой проницательные. Посмотрим, чего стоит твой ум.

Ардан перевел дыхание, протянул руку и решительно надавил ладонью на морозную корку желтой двери. Лед под его пальцами с тихим хрустом покрылся сетью трещин, а затем осыпался вниз мелким, искрящейся крошкой. За дверью открылся все тот же темный, уходящий дальше коридор. Юноша без промедлений шагнул в открывшийся проем.

— Ты постоянно вспоминаешь Арора, — заметил Арди, шагая по коридору. Как говорил Милар — порой, вместо вопроса, лучше использовать утверждение. — Получается, ты знал моего дед… прадеда.

—Я многих знал, юный Говорящий , — холодно отрезал голос. —И тебе советую думать о собственной жизни, а не о чужих.