Пальцы его левой руки зацепились за самый край противоположного уступа, и тело юноши с неприятным стуком впечаталось в холодный камень. Ноги повисли над бездной, а бугристая кромка больно врезалась в ладонь. Несколько долгих, отчаянных мгновений Ардан удерживался на одних только пальцах, а затем, зарычав от напряжения, подтянулся, закинул на уступ локоть, потом второй, и наконец перевалился через край на твердую, надежную землю. Позади него с последним протяжным гулом осыпались в пропасть остатки разрушенного моста.

Юноша перекатился на спину и какое-то время просто лежал, тяжело дыша и глядя в невидимый свод над головой. Ладонь остро саднила, а сердце колотилось где-то у самого горла.

— Знаешь, — выдохнул он наконец. — для того, кто пару раз пытался помочь, ты немного не последователен в своих поступках.

—Ты ведь не упал, кровь Арора , — заметил голос, и Ардану снова почудилась в его словах та самая, тщательно скрываемая нотка одобрения. —Я был уверен, что не упадешь. Это ведь даже не испытание, Говорящий. А лишь немного запущенный мост. Вставай. Осталось уже немного .

«Немного запущенный мост » — какая нелепая отговорка, чтобы не выйти за пределы правила трех. Кто был настолько изворотлив, чтобы одновременно пытаться обойти закон Королев, но при этом столь старательно демонстрировать послушание?

Ответ лежал на поверхности.

Третий зал встретил Ардана неожиданно ярким, почти ослепительным после полумрака сиянием. Юноша зажмурился, прикрыл глаза ладонью, а затем медленно опустил руку и удивленно огляделся.

Он находился посреди овального помещения. Все его стены, от самого пола и до высокого свода, были сплошь покрыты громадными зеркалами. Не из стекла, а из гладкого, идеально отполированного льда. Именно от них во все стороны и расходился тот самый холодный, мертвенный свет.

Десятки отражений самого Ардана смотрели на него со всех сторон разом, безошибочно повторяя каждое его движение. И при этом позади сотен одинаковых копий, среди зеркал, темнело сразу множество совершенно одинаковых дверных проемов. Каждый из них точно так же отражался и множился в зеркальных гранях, из-за чего немного кружилась голова.

—Третье испытание , — голос явно наслаждался произведенным впечатлением. —Здесь нет загадок и нет хитрых надписей. Здесь все проще и куда честнее. Все эти двери, кроме одной-единственной, не более, чем обман, Говорящий. Зеркальная пыль, отражение, мираж. Стоит тебе коснуться любого из зеркал, и оно осыплется тебе на голову градом ледяных лезвий. Найди настоящий выход, Говорящий. И постарайся не порезаться.