Преподаватели института упорно молчали и отказывались отвечать на расспросы. Вместо пар, которые вел бедолага «Ворошилов», «форточку» нам не сделали — добавили другие.

— Нечего филонить! — строго сказала проректор института — Дамира Марковна. — Сессия на носу.

Она, видимо, решила, что чем больше мы будем погружены в учебу, тем меньше времени у нас останется на попытки разузнать подробности недавнего чрезвычайного происшествия.

Но не тут то было! Нас голыми руками не возьмешь! Ушлый и расторопный Дениска все же сумел выцыганить кое-какие сведения. Почти целый день он будто бы невзначай то и дело на переменках терся у деканата. Всеми правдами и неправдами приятель даже сумел подкинуть «жучок» — один из тех, которые они с Мэлом делали, чтобы вычислить информатора на заводе «Фрезер». Благодаря этому Дениска кое-что выяснил.

Молодой красавчик Климент Ефремович по прозвищу «Ворошилов» был надеждой советской радиотехники — молодым талантом. Этот уникум уже в девять лет сам собрал радиоприемник. Я в его годы разве что покемонов собирал. Да уж, таланливая тогда была молодежь, нечего сказать!

А в шестом классе Клим уже легко, как орехи, щелкал задачки по физике и алгебре, над которыми ломали голову даже десятиклассники. Несмотря на то, что на период его учебы в школе выпала война, желание и способность учиться вундеркинд не потерял.

Само собой, Клим после окончания школы влегкую, с первого раза, поступил в радиотехнический институт. Еще на вступительных экзаменах в начале пятидесятых он заткнул за пояс всех преподавателей. А потом он быстро стал лучшим студентом на курсе.

Да что там? Лучшим в институте. Его статьи печатались в известных научных журналах. Как ученому, ему выделили квартиру. А еще Климент Ефремович — один из немногих — был «выездным» и даже успел выступить с докладами кое-где за рубежом, на научно-технических конференциях.

— Зуб даю! — горячился Дениска, рассказывая нам об этом. — Это шпионы американские его к себе завербовать хотели. У нас же, — тут он гордо выпятил тощую мальчишескую грудь — лучшие ученые в мире! Это мы науку двигаем вперед! Вот и велено было верхушкой: дело расследовать быстрее. А остальным — помалкивать.

— Охолонись! — осадил его Мэл. — Хорош зубами-то разбрасываться! Пригодятся они еще тебе.

Я был согласен с Мэлом. В то, что на молодого ученого охотился какой-то террорист, я не верил. Что-то мне подсказывало, что он тут вообще ни при чем… Просто невинная жертва обстоятельств. Как и одноклассник Михаила Кондратьевича, который лежал сейчас в «Склифе», в отделении ожоговой хирургии.