А вот тот мужичок с чемоданом, мне кажется, тут очень даже при чем… Впрочем, как говорил мой несостоявшийся тесть Михаил Кондратьевич, «догадки и предчувствия к делу не пришьешь». Мало ли кто таскается по городу и хамит пассажирам в транспорте.

Я подумал и решил: вся эта «секретность» вокруг ЧП с автобусом, скорее всего, возникла из-за того, что просто не хотят сор из избы выносить. Признать, что в стране-победителе внезапно объявился террорист, который средь бела дня взорвал автобус с людьми, мирно едущими погулять? Рассказать на весь мир о пятнадцати жертвах и более чем тридцати раненых в мирное время? Да ни за что!

Вот и дали наверняка указание на верхушке — помалкивать.

В одном Дениска был прав: дело действительно велели расследовать и закрыть как можно скорее. Об этом мне… нет, не сказал… черканул на бумажке Настин папа, когда мы с ним возвращались вечером из пивной. Убедившись, что я прочитал написанное, он тут же схватил бумажку, разорвал ее на мелкие кусочки и выбросил — да не в урну, а прямо в воду с какого-то мостика. Я тогда промолчал и сделал вид, что ничего странного не произошло.

На этой же бумажке было кое-что о нашем «Ворошилове». Вчитавшись в торопливо написанные убористым почерком строки, я ужаснулся.

Ожоги лица, тела… и оторванная пятка. Какой кошмар! Молодой парень, мечта всех девчонок и надежда советской науки остался практически калекой в двадцать пять лет!

— Не только вам, студентикам, молчать велено! — хмуро сказал Толик. — У нас на заводе тоже подобные разговоры пресекать сразу же пытаются. Михалыча, мастера нашего, помните?

Мы с Мэлом кивнули.

— Так вот, — продолжил Толик. — У него жена в этом автобусе ехала. К подруге в воскресенье собралась в гости на Садовое. Чудом спаслась! Руки только порезала да обожглась немного… Домой уже выписали. Аж заикаться начала. И глаз дергается. И немудрено такое пережить. Так вот: ей прямо в больнице уже прозрачно намекнули: «Помалкивай!». И Михалыча к ней не пускают. Так он теперь, как коршун, над нами все время. Чуть отвлечемся на разговоры, так он сразу: «Работаем, товарищи, работаем, план сам себя не выполнит! Повышаем качество продукции!». По городу уже слухи про бомбы ползут. Народ по часу от работы до дома топает. Даром что мороз! Боятся в транспорт садиться-то… Дурдом на колесах…

— А у нас в мединституте старшекурсниц должны были на практику туда направить! — подала голос Юля. — А теперь отменили… В детскую больницу они поедут.

— Ладно! — спохватился Мэл, который всегда следил за временем. — Хорош лясы точить. Ребята, давайте по чайку — и за конспекты!