— Почувствовал? — живо переспросил он меня тогда и просто вперился в меня холодным цепким взглядом. — И давно ты так «чувствуешь»?

И вот теперь я все понял. У этого молодого человека была приятная внешность сотрудника всем известной организации. И мне вовсе не казалось, что за мной наблюдали в последнее время. Так оно и было.

— Заигрался ты малость, — все так же спокойно сказал молодой мужчина в неприметном сером костюме. И от его спокойного тона мне стало не по себе. — Слишком много от тебя стало шороху. Запомни: причиной взрыва автобуса была техническая неисправность. Неисправность. Понял? Водитель сам виноват — не проверил транспортное средство перед выездом из парка.

— Какая неисправность? Это был взрыв! — упрямо сказал я, еще не особо понимая, куда я попал. — И к этому взрыву причастен вот этот человек.

Я показал набросок, который сделала Света в больничной палате.

Молодой человек взял у меня из рук листок, мельком взглянул на него. А уже через минутку вместо портрета взлохмаченного странноватого мужичка с чемоданом была только груда пепла в жестяной баночке. Я и охнуть не успел, как парень в костюме молча сжег Светин рисунок.

— Запомни! — еще раз повторил парень. — Это была техническая неисправность. Во взрыве автобуса виноват водитель. Выпишут его из больницы — отправится срок мотать. Дело закрыто.

А дальше… а дальше мне недвусмысленно дали понять, что будет, если я и дальше продолжу «играть в эти игры». Так выразился вежливый сотрудник органов. Про визиты в «Склиф» мне недвусмысленно посоветовали забыть — равно как и про участие в самостоятельном расследовании дела. А еще мне прозрачно намекнули, что будет со Светой, Зиной, ее мужем и Михаилом Кондратьевичем, если я и дальше буду вовлекать их в «это дело».

Нет, мне никто не засовывал иголки под ногти и не направлял лампу в лицо. Меня вообще не трогали. Со мной просто разговаривали. Но я бы ни за что в жизни не захотел больше повторить этот опыт.

— Что стряслось-то? — спросил Гришка, когда я ввалился в комнату, голодный и усталый. — На тебе лица нет!

— Ощущение, будто тебя два часа пинали! — озабоченно подхватил Мэл, оторвавшись от учебника. — У Дамиры зачет послезавтра, не забыл? Она и так тебе тот прогул не забыла…

— Пофиг! — ответил я и, пощупав рукой чайник на столе (еще горячий), налил себе кружку чаю. — У меня сейчас дела поважнее есть!

Беспокойно ворочаясь под колючим одеялом, я думал: а что, если этот странный пассажир вовсе не погиб при взрыве? А может быть, вообще не пострадал? Просто оставил чемоданчик со страшной начинкой где-нибудь в углу и выскочил на следующей остановке.