И тут ее будто прорвало. Информация хлынула из нее потоком. Будто она давно хотела выговориться, да все не решалась.
— Недавно родила. Полгода всего на зоне побыла. Выпустили по УДО. К тем, кто родил или родить собирается, там помягче относятся. Вышла за порог с младенцем в кульке. Стою и плачу, не знаю, куда деваться. Спасибо, Тося, подружка моя, похлопотала — помогла техничкой в школу пристроиться. Родич ее какой-то дальний зятем нашей тете Даше приходится. Вот и пристроила по знакомству. Малую я в ясли определила круглосуточные. Жилье служебное мне выделили, комнату в коммуналке. Хорошо хоть в Москве осталась. Не сослали за сто первый километр.
Тосю я хорошо помнил… Сох по ней когда-то. До тех пор, пока не встретил… Нет, о Насте я теперь даже вспоминать не хотел.
— А квартира? — спросил я Вику, пребывая в полном шоке от случившегося. — У тебя же была квартира! От бабушки вроде… Куда квартира делась?
Выглядели мы с Мэлом, конечно, глупо. Странно было надеяться, что после всего случившегося Вика станет вести с нами дружеские беседы. Она, конечно, сама во всем виновата, но ни за что в этом не признается.
— Что квартира? — так же грубо ответила Вика. — Квартира другому кому-то отошла, пока я на зоне была. Конфисковали. Это там где-то, в Америке, говорят, квартиры и покупать, и продавать можно… Еще и «маклеры» какие-то ходят…
— А этот… Рыжий? — вмешался Мэл. — Это же… его ребенок?
— Знамо дело! — шмыгнула носом Вика. — Чей же еще? Я женщина порядочная! Со всеми сразу не… Только ты не вякай об этом, понял? В свидетельстве о рождении левые данные вписали. С моих слов. Сгинул Женя — туда ему и дорога. А малую свою я в обиду не дам! Ладно! Некогда мне!
И она села в подошедший поезд.
— Пойдем в другой вагон! — потянул я за руку приятеля. — Не будем девку смущать.
Чувствовал я себя паршиво.
С одной стороны — мы с Мэлом были правы. Вика сама испортила себе жизнь. Она добровольно связалась с Рыжим. По своей воле покрывала его преступления. Добровольно помогала сбывать награбленное.
А с другой — жаль девку. В свои двадцать с небольшим она осталась матерью одиночкой с дитем на руках, да еще и в коммуналке. Только родила дитя — и почти сразу его в ясли отдала. Жить-то надо на что-то. Не придумали еще большой декретный отпуск. Врагу такое не пожелаешь.
Мэл, кажется, думал о том же.
— Пойдем в нашу пивнушку! — предложил приятель. — А то что-то настроение на нуле! Почитай, месяц там не были — все гранит науки грызли. Пора и запить чем-нибудь гранитную крошку!
— Пойдем! — согласился сказал я. — Пропустим по кружечке!