Я был твердо уверен, что поступил правильно, решив заступиться за девчонку. Я ж не злопамятный… Да уже и не мажор… Вика свое получила и выводы сделала.

* * *

В «нашей» пивной, которую мы так любили посещать с Мэлом, Дениской и Толиком, сегодня было яблоку негде упасть. Чудом мы урвали себе столик в углу, прямо рядышком со стойкой.

— По пиву? — спросила нас продавщица и, в соответствии с правилами сурового советского сервиса, добавила: — Давайте только сразу определитесь, чтобы мне два раза не бегать! И так уже набегалась, точно савраска…

— Ага, по пиву! — кивнули мы. — И раков тарелочку!

— Здравствуйте, приехали! — продолжала бубнить тетка, плюхая перед нами на стойку две кружки. — Раков еще днем всех сожрали. Один, правда, убежал, зараза, где-то ползает. Пиво держите вот. И мелочь приготовьте. А то у меня все выгребли.

Внезапно я кое-что заметил. Точнее, кое-кого.

— Зырь! — дернул я Мэла, который только что взял кружки с пивом и поставил на наш столик. — Сегодня прям день встреч со старыми знакомыми… То Вика, то мажоришка этот, то теперь…

— А это кто? — вылупился Макс, обернувшись.

Я указывал подбородком на низенького лысоватого мужчину в хорошем пальто. Из-под расстегнутого пальто виднелся хороший костюм. Сразу видно — белый воротничок. На хорошей должности. Даже странно, как такой мужчина очутился в месте, предназначенном для пролетариата?

— Погоди… — протянул Мэл, соображая. — А это не папенька ли твой бывшей?

— Он и есть! — пробурчал я. — Какие-то странные у него собутыльники.

За стойкой рядом с холеным и ухоженным Михаилом Кондратьевичем были совершенно обычные ребята, коих много жило на окраине Москвы и в области — в Люберцах, в Перово… Не отъявленные урки, но и отнюдь не прилежные студенты. Простенькие пальто, зашитые по несколько раз, взлохмаченные нечесаные волосы, ботинки, которые давно стоит почистить от грязи…

На первый взгляд — ничего особенного. Болтают парни с мужиком. Что такого? В пивной каких только возрастов люди не общаются. Стариков хлебом не корми — только дай поучить молодежь.

Но что-то тут было не то. Они, кажись, не просто пивка попить подошли.

Что объединяет моего несостоявшегося тестя и этих полу-гопников?

Я прислушался к их разговору.

— Прав ты, Кондратьевич, прав! — поддакивал ему один из собутыльников — рослый пацан разбитного вида. — Бабы — они такие ушлые твари! Их сразу надо к ногтю прижать! Иначе потом ни вздохнуть, ни охнуть не дадут!

— Тебе откуда знать? — вмешался в разговор третий участник — низенький, щуплый, с постоянно бегающими глазками. — Ты еще вылупиться не успел.